Фото №15
Фото №15
Фото №5
11.26(11)
   
РУБРИКИ
 
 
01.11.2008 СИТУАЦИЯ ЗАШЛА В ТУПИК
  Статья под заголовком «Такому педагогу не место в школе…», - считают родители школьника», опубликованная в газете «Восход» ( N101 от 16 сентября 2008-го года), вызвала большой резонанс среди тех читателей, которые так или иначе причастны к школе. И, я думаю, это нормально, поскольку в ней поднимается во многом типичная и наболевшая проблема.
  Откликнулись на эту статью и родители тех детей, которые обучаются вместе с учеником (сохраним фамилию, данную первоначально корреспондентом) Пыжовым. Их точка зрения вполне здравая и адекватная – родитель должен не только одеть-обуть ребенка, но и участвовать в образовательном процессе наравне со школой. Тем паче, что и Конституцией и законом «Об образовании» эта родительская обязанность прописана четко и недвусмысленно. А в данном, конкретном, случае получается, что для Пыжовых, ярых законников, когда дело касается учителя, закон не писан, когда он касается их самих. Именно это мне удалось понять, когда я встречалась с многочисленными педагогами школы, где обучается ставший в одночасье «героем дня» Пыжов. Педагоги высказали ряд обоснованных претензий к газете «Восход». В частности, почему корреспондент газеты не встретился с ними накануне выхода статьи, чтобы выслушать и их точку зрения на проблему. Вот поэтому и была организована эта встреча. А еще они рассказали, как реально обстоят дела в школе у этого самого «героя». Портрет получился еще тот! И не доверять уважаемым педагогам, имеющим за плечами большой педагогический стаж, нет никаких оснований. Впрочем, слово самим педагогам и родителям одноклассников Пыжова, также присутствовавшим на этой встрече. И первой, конечно же, самой участнице конфликтной ситуации:
  - Честно говоря, я была наповал сражена статьей, вышедшей в газете накануне юбилея города и Дня учителя. Знакомясь с содержанием этой статьи, я еще раз мысленно пролистала страницы всего девятимесячного судебного процесса. В этой статье я увидела, несмотря на то, что автор как бы не высказал свою позицию, что он целенаправленно поддерживает сторону родителей Пыжова. Уже заголовок звучит амбициозно. Пережила выход этой статьи очень тяжело, потому что каждое из судебных заседаний в течение всех этих девяти месяцев было для меня нервным потрясением. Если быть откровенной, мне не хотелось вновь поднимать эту тему, будоражить пережитое, но настояли родители. Присутствующие здесь учителя, которые знают не только ситуацию, но и самого ребенка, представляются «монстрами», не дающими ребенку возможности закончить нормально учебный год. А вместе с тем они сделали все возможное, чтобы он, имея академическую задолженность по пяти предметам, смог закончить учебный год в том же коллективе. Он никуда не переведен, не исключен из школы, по-прежнему хулиганит и не дает проводить уроки. В чем же притеснения?
  В разговор вступает завуч школы:
  - Мне хотелось бы прояснить ситуацию, чего хотят родители Пыжова на сегодняшний день. Я, наверное, последняя из коллектива, кто разговаривал по телефону с отцом мальчика. Сейчас его не устраивает, что часы информатики вынесены во вторую половину дня, поскольку его сын посещает спортивную школу и не может ходить на информатику. Советует нам обратиться к Мудровой, Евдокимовой с тем, чтобы нам сделали дополнительный кабинет информатики (лихо, специально для Пыжова! – прим. П. Фел.), установили еще компьютеры, словом, изыскали любые возможности, но его ребенок должен заниматься в первую смену. Я задала вопрос, решили ли они проблему с математикой – ребенок условно переведен в 9-й класс, имея академическую задолженность за прошлый учебный год по этому предмету. Отец мне ответил: «Что вы меня шантажируете! У меня сейчас первоочередная задача – уволить учителя К. (имеется в виду учитель, который и так уже пострадал и понес наказание – прим. П.Фел.), а потом займусь всеми вами». Так что ждем, уважаемые коллеги, скоро нас всех родитель Пыжов будет увольнять по очереди.
  Этому завучу еще повезло, других педагогов он просто, извините, кроет матом. Так было, к примеру, с учителем математики, который попытался выйти на контакт с папой, чтобы, наконец, решить проблему с задолженностью, уже ведь первая четверть следующего учебного года заканчивается. В ответ услышала нецензурную брань. Тогда учитель попыталась решить проблему с самим учеником, договорилась на конкретный день продолжить с ним занятия (заметьте, в свое свободное время! – это к слову о притеснениях), ведь ему еще нужно писать контрольную работу. Он согласился, но в назначенный день сбежал, а на другой день просто не явился в школу. И, тем не менее, учитель снова подошла к нему, он вновь пообещал, но придет ли – это вызывает сомнения. Парадокс, учитель бегает за ним по школе, хотя логичнее было бы наоборот, оценка-то нужна ему! И родителей, похоже, это тоже мало волнует.
  Теперь, что касается уроков информатики, которые он, якобы, не может посещать из-за занятий в спортивной школе, но, простите, скольким детям в городе удается обучаться в общеобразовательном учреждении, посещая при этом специализированные школы. А Пыжов особенный. Да и спортивную-то школу он уже посещает нерегулярно, его даже не включают теперь в соревнования. Он ходит туда в качестве зрителя, но не участника, пропуская при этом уроки. А если все-таки появляется на уроках информатики, то только для того, чтобы поиграть в игры и мешать другим заниматься. На уроки он ходит без учебных принадлежностей, не имея ни ручки, ни тетради, ни учебника, сидит всегда вполоборота к учителю, может выкрикивать, что угодно, кидаться, чем угодно. Словом, ему, как и его родителям, закон не писан. Дурной-то пример, как известно, заразителен.
  Свидетелем и непосредственным участником того конфликта была другой завуч школы. Это именно она помогла учителю вывести разбушевавшегося ученика в тот злополучный день из класса. Она же выступала свидетелем в судебном заседании и рассказала, как все было на самом деле:
  - Первоначально, когда эти события только начали развиваться, мне показалось, что личные неприязненные отношения сложились только на уровне классный руководитель – семья. Но в дальнейшем оказалось, что противостояние этой семьи направлено против всего коллектива школы. До прошлого года я родителей Пыжова никогда не видела, не сталкивалась с ними. По-видимому, учитель К. настолько талантливый и грамотный классный руководитель, что она, пока была возможность, все конфликты сглаживала, все решала на своем уровне, не выходя на администрацию. Но в прошлом учебном году, когда встал вопрос об академической задолженности по математике, мне пришлось работать с этой семьей. К слову сказать, задолженность намечалась и еще по нескольким предметам, но учителя поработали индивидуально с ребенком, задолженности были ликвидированы. Но алгебра – это такой предмет, что так просто его не выучить, необходимо приложить определенные усилия. И я была вынуждена набрать сотовый телефон папы, чтобы договориться о нашей дальнейшей совместной работе по устранению этой задолженности. Я и не думала авторитарным, менторским тоном воспитывать папу, призывать его к тому, что он такой же участник образовательного процесса, как и мы, педагоги. Я думала просто договориться с ним, как нам действовать. Но услышала в свой адрес такие маты и угрозы, что больше звонить им я, конечно же, не буду. И как нам теперь идти на контакт с этой семьей? А ребенку ведь еще учиться и учиться. Я, действительно, была свидетелем той сцены и видела, что учитель с учеником стояли на достаточном расстоянии друг от друга. Поэтому речи об избиении быть не могло. Я и в суде давала такие показания, но меня почему-то не услышали. Мало того, когда я вывела его из класса, то попросила написать объяснительную записку. Он спросил, как она пишется. Я лишь сказала, что на имя директора школы. А в суде этот факт учеником был фальсифицирован, он заявил, что я продиктовала ему объяснительную.
  Директор школы, который присутствовал на всех судебных заседаниях, также недоумевает, почему суд совсем не услышал доводы свидетелей, а встал на сторону ученика:
  - Были опрошены не менее десяти одноклассников Пыжова, которые в один голос показывали, что в течение получаса он не давал учителю вести занятие. И было странно, что никто не обратил на это внимания. Судом даже не было дано родителям каких-либо рекомендаций по воспитанию ребенка. Никого в суде не взволновало, что ребенок тоже виноват, это он довел ситуацию до критического момента. Сегодня он вновь ищет повод к конфликту. На сегодняшний день, на мой взгляд, очень остро стоит проблема, что учитель никак не может реализовать свои права. Да, мы воспитываем, воспитываем бесконечно, но каких-то реальных мер воздействия на ученика у нас нет. Ребенку надо окончить школу, это закон, от его выполнения нас никто не освобождал. А как это сделать? С самим ребенком это решить нельзя, он несовершеннолетний, родители на контакт не идут. Ситуация зашла в тупик. И создается впечатление, что они только ждут повода для нового конфликта. Вероятно, их цель – досидеть до конца года условно переведенным, а когда при итоговой аттестации будут выставлены неудовлетворительные оценки за невыполненные работы, вновь грянет суд. Теперь уже за то, что учителя не дали ему знания.
  Действительно, ситуация тупиковая. И учителей понять можно, более того, им стоит посочувствовать, морально они уже готовятся к новым судебным процессам. Только вот неизвестно, кто станет новой очередной жертвой зарвавшихся родителей. Но вот понять логику родителей – весьма сложно. Учителя-то намучаются, конечно, с ребенком, но рано или поздно выпустят его из стен школы. А родителям жить с этим чадом, «продуктом» их воспитания, дальше. Дай Бог, чтобы этот «продукт» всю свою накопленную негативную энергетику не направил против них же.
Полина Фелицына
 
 
 
 
  Общественно-политическая газета «Восход»