Фото №5
11.26(11)
   
РУБРИКИ
 
 
19.03.2009 «ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ – НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ»
Все же вернемся в тот далекий июнь 1969 года. Сам Стародубск, тогда еще довольно молодой человек, Дмитрий рассмотрел только через неделю после начала своей Сахалинской «эпопеи». Старых дубов, мысли о которых по идее навевает само название села, найти не удалось, но отчего-то бросилась в глаза схожесть самого поселка, рельеф местности и природа, его окружающая, с поселком спецучреждения, по-народному – тюрьмой.
А количество молодых людей и сам поселок казался молодым и звонкоголосым, последнее качество подтверждалось в любое время суток. Работы хватало всем. Часть ребят из отряда работали в стройбригаде, часть трудились в рыбоперерабатывающем цехе, а те, кто мог отличить «канат» от «доли», попали в звенья комплексной рыбодобывающей бригады.
Так, окончательно и бесповоротно, некогда бравый Гвардии старшина Портнов Дмитрий Иванович, благодаря серьезному детско-юношескому увлечению сетепошивочным премудростям, стал рыбаком. А как позже подтвердит сама жизнь – Рыбаком с большой буквы.
Многие капитаны, участвовавшие в экспедициях сахалинских судов, даже по прошествии десятков лет, доброй памятью вспоминают по-хозяйски основательного, во всем последовательного и обязательного, невозмутимого, одним словом, надежного помощника каждого судового старпома – боцмана Портнова. «Проза» судовой, да еще и рыбацкой жизни, однозначно утверждает - чтобы каждое судно работало без сбоев, как часовой механизм, так же слаженно должны действовать и все судовые службы. А вот за постоянной дееспособностью всех палубных устройств и механизмов он бдил неустанно, а порой и дотошно. За это его и почитал рыбацкий люд, от матроса и до капитана. На промысле тогда было добыто великое множество ценных пород пищевой рыбы – скумбрии, сайры, нототении, сардины, хека, угольной, чавычи, палтуса, трески, кальмара и других. Порыбачить пришлось Дмитрию Ивановичу и в северо-западной части Тихого океана, и в Восточно – Китайском море, у берегов Калифорнии и Мексики, в южных морях – Коралловом, Тосмановом, Фиджи и многих, многих других. Но это все будет потом, а нынче он был рядовым рыбаком звеньевого Петра Капельки. Собственно, как и во все времена, в путину рыбаки работали без выходных и в режиме ненормированного времени – полный световой день, а то и ночь прихватывали и с коротким перерывом на обед. Его прямо к месту лова подвозили неугомонные деды – говоруны, возраст которых определить было сложно, а скорее, и невозможно, ибо «про жизнь» они все знали. За время короткого обеденного «шабаша» эти «дедки-щукари» успевали вспомнить свою «славную молодость», выдать каждый раз неповторимую «тираду» нравоучений обо всех хитросплетениях «нонышной жисти» и, конечно же, о самой путине – рыбалке.
Особых трудностей Дмитрий не испытывал, даже наоборот – все ему было по душе, и сами «дедовские» порядки, и строгие требования к выполнению любой мало-мальской работы по ведению и обеспечению промысла. Приходилось неустанно следить за орудиями лова. Центральное крыло и сами невода, их «ворота - заходы», их «котлы – дворы» постоянно забивало всевозможной травой и различным мусором, что мешало беспрепятственно заходить туда добываемой рыбе, а то и вовсе могло привести к негодности всех орудий лова. Дело в том, что любой «сор» увеличивал парусность неводов, что при малейшем шторме было нежелательным, ибо в таком случае замусоренные орудия лова (невода) в мгновение ока соберет «дядя Нептун» в непригодную кучу из дали, канатов, якорей и каплавов. Ко всему этому была еще одна, немаловажная проблема – донимала рыбаков «хитрованна – ласунья» - нерпа, с ней-то уж никак не получалось «мирно» договориться. Из-за этого приходилось постоянно, и в дождь, и в зной, отгонять ее от неводов весь световой день, неся «караул», привязав «ялик» с наружной стороны «котла». Портнов с охотой, даже «внеурочно», соглашался нести такие «вахты». Уж шибко нравилось ему глядеть на то, как лососевые стройными рядами – косяками «заруливают» в невода. И тут уж не зевай, а перегоняй, «переливай» ее в садки – накопители.
Много воды утекло с той поры, и, может, из-за давности, но все происходящее с ним тогда нынче кажется Дмитрию Ивановичу в светло-розовом цвете. На ум не идет ну, ни один, хоть мало – мальский, эпизод с плохим сюжетом. Может, и вправду ничего «такого» не было, а может, все то время кажется теперь нереально – идеальным по одной простой причине – они были молоды, полны сил, оптимизма и надежд. А именно все это, окромя молодости, нынешняя жизнь напрочь и, что страшно, без объяснений отобрала у теперешнего молодого поколения. «Что они-то в будущем, лет эдак через 50, будут вспоминать?». Этот вопрос пенсионер Портнов все чаще и чаще стал задавать мне при каждой, теперь уж не столь частой, как ранее, нашей встрече. Сокрушается он: «Заглянуть бы хоть одним глазком, ну, хоть на несколько секунд в то далекое и неизведанное будущее, глядишь и поменьше дров наломали бы мы все, вместе взятые, в этой жизни.
Что же касается путины лета-осени 69-го года, то она удалась на славу. Добыто было достаточно горбуши, кеты и даже кижуча. Все заводы и заводики, которых было в то время немало на Сахалине и Курилах, обеспечили себя сырцом на многие месяцы вперед. Благодаря хорошей рыбалке, еще молодой человек, Портнов Дмитрий Иванович сменил свой «имидж» военного человека на гражданского посредством того, что за заработанные деньги хорошо «прибарахлился». И началась у него совсем другая, чем ранее, жизнь.
… Весна выдалась ранняя – уже в начале апреля обильно закапало с крыш, высокие сугробы потемнели и пожухли, потекли быстрые, и оттого мутные ручьи вдоль улиц и переулков. Местами из-под стаявшего наста выглянули черно-серые проплешины то ли глины, то ли асфальта.
Вдоль проталин гуляли вороны, столь прожорливые, сколь и осторожные, за ними с гиканьем гонялись мальчишки. Обновляющаяся природа вступала в свои вековечные права. Вдоль узкого тротуара неспешно и осторожно шел пожилой, но еще с видимой выправкой человек. Он опирался на палочку, тщательно выбирая место для последующего шага среди проталин и наледей. Лицо его было сдержанно и непроницаемо, небольшие голубые глаза смотрели спокойно и пристально, под вислым носом топорщились жесткие седоватые усы. Пожилой человек смотрит на резвящихся мальчишек внимательным взглядом. Что ждет их в этой жизни? Неужели судьба прихвостней у тех, ненадолго разбогатевших, олигархов? Или хуже – не станут ли они обитателями тюрем или, как теперь говорят, исправительных учреждений? И им всем ведь когда-нибудь придется идти в армию. Какая она-то, армия, будет? Что ждет нас всех в скором будущем. Как уже все вы догадались – человек с внимательными и добрыми глазами был ни кто иной, а наш общий, хорошо знакомый – Портнов Дмитрий Иванович. Так уж вышло, что более полугода мы не встречались. То он отлучался на свою историческую родину, дабы поклониться могилкам безвременно ушедших в иной мир родителей, то я малость прихворнул не вовремя. Хотя прихворнуть вовремя – разве бывает когда -либо? Но как бы там ни было, а мы снова встретились, и надо сказать, что почти именно вовремя. Чтобы было понятнее – уточню… За день до моего приезда для Дмитрия Ивановича и его жены приключилось неприятное событие, из-за которого он сильно расстроился, если не сказать больше – захандрил.
Как раз в канун Великодня, в простонародье – Пасхи, у них в подъезде, в подвале, малолетние «шалопаи» разломали практически все хозяйские дровники – сараюшки. Что поразломали, что разбили, но ко всему, и эта главная «головная» боль Портнову, увели в неизвестном направлении их с женой средства передвижения – оба велосипеда. Каждый из них не один раз с такой неописуемой нежностью перебран, смазан и отрегулирован до уровня механических часов. Только переступив порог и учуяв «прелестный» аромат корвалола, я понял, что что-то «стряслось». Отчего-то подумалось – что-то с Машей, ибо как казалось, Дмитрия Ивановича мало что могло «сломать», а нет – как раз он-то и «подкачал».
«Обидно, Вань, досадно. Что, им больше нечем заняться?». Эти слова были первыми, которыми он меня встретил, и лишь потом уже были дружеские объятья. Ну, а дальше все, как всегда, по неписаному сценарию, но отчего-то всегда схожему, словно две капли воды из одного ручья - чай, пирожки или пирог и разговор, разговор, разговор, местами спор несогласия, и снова – разговор о насущном, о былом и будущем.
Все дальше и дальше уходят в глубь истории события минувшей войны. Много воды утекло с той поры, когда вражеские знамена кучей хлама полетели к стенам Мавзолея. Уже более шести десятилетий отделяют нас от дней, когда отгремели ее последние залпы. Но чем дальше мы от тех времен, тем явственнее встает бессмертный подвиг, который совершили люди в период Великой Отечественной войны. Как всегда, 9 мая мы все будем праздновать день Великой Победы. Славная и радостная дата, но она с каждым годом все больше и больше становится «солоноватой и с горчинкой» от непрошенной слезы по неустанно уходящему поколению Победителей. Та страшная война не обошла ни одну семью в нашей, некогда большой стране. В памяти людской еще не стерлись те черные дни. И вот, чтобы нынешнее поколение не превращалось в «Иванов, не помнящих своего родства», нам всем, ныне живущим, нам, старшему поколению, необходимо предпринимать сегодня, завтра - всегда - такие меры, чтобы поведать, передать всю историю, всю ту правду жизни – как, когда и за что наши отцы, матери, деды и прадеды отдавали свои молодые, а то и вовсе юные жизни. Мы, люди старшего поколения, поколения послевоенного, часто ругаем нынешнюю молодежь и, в большинстве своем, поделом, но зачастую бывает и так, когда обидные обвинения мы «бросаем» им незаслуженно. Откуда им, молодым, нынче знать, что и как было, как им уметь безошибочно верно отделять правду ото лжи, доброту от подхалимской лести, как отыскать, как ступить на жизненный путь, на тот – единственно верный? При помощи теперешних школьных программ? С помощью средств массовой информации в виде газет и журналов? Посредством нынешних, в своем множестве разномастных, каналов телевидения? Кто знает? Кто ответит? Но, увы, однозначного ответа нет и быть не должно. Ибо истина, как всегда, находится где-то посредине. Но в любом случае, у каждого мнения, у любого деяния есть начало. А вот с этим-то у нас, скорее всего, дела обстоят не совсем хорошо, если не сказать – плохо. Прямо надо сказать, признать, что именно правильного начала своих детей лишил ни кто иной, а именно мы с вами. Где-то, Ванюша, когда-то, на каком-то этапе мы посчитали, что свою задачу на жизнь уже полностью выполнили. Помнишь, дерево посадил, дом построил, родил ребенка, а дальше, как бы и для себя не грех пожить уже. Где-то так, или что-то в этом роде, со всеми нами и произошло, и пошло, поехало – из поколения в поколение, и как итог – вот этот разговор-беседа.
О хорошем всегда говорить приятно, как и успешные итоги подводить, но за любые успехи, как известно, надо трудиться и бороться, и трудиться неустанно. И, увы, не всегда эта борьба дает нам нужные результаты. И именно как раз в воспитании детей мы не всегда «пожинаем» желаемые «плоды». Начнем с простых примеров, а уж потом попробуем сделать вывод.
Катастрофически часто, как это и ни горько, но мы сталкиваемся с фактами, которые чужды лично нашему пониманию жизни. Возьмем очевидное, с которым бессчетное количество раз сталкивался каждый из нас. Автобус, маршрутка, пригородный поезд – сплошь и рядом девушки, юноши, довольно прилично одеты, опрятные, любо-дорого посмотреть, с приятной внешностью, и большинство из которых, пожалуй, из благополучных семей – преспокойно сидят скромно, а то и безразлично глядя в окно, в лучшем случае делают вид, что спят, но попутно замечу, не припомню ни единого случая, чтобы один или одна из этих «спящих» «прокемарили» бы свою остановку. А в аккурат возле кресел – сидений, занятых молодыми людьми, стоят, напрягая силы, люди с побелевшими от седин головами, стоят те, кто боролся на фронтах той страшной войны, кто трудился на победу в тылу и все лишь с единой мечтой – добыть мир, чего бы лично им это не стоило – наш мир; с синим, безоблачным небом, ласковым солнцем, с улыбками на лицах вместо слез, с цветами везде и всюду. И вот эти люди стоят возле тех, за кого, за чье счастье, боролись и трудились. А последним и невдомек, что стоящее «старичье» уже на пределе своего здоровья, что им в тяжесть любые нагрузки, что свое они уже давным-давно отстояли и отбегали.
Продолжение следует
Иван Сотник
 
 
 
 
  Общественно-политическая газета «Восход»