Фото №6
Фото №8
11.26(11)
   
РУБРИКИ
 
 
04.02.2008 ГЕННАДИЙ ЗЛИВКО И ПРОКУРАТУРА ОБЖАЛОВАЛИ ПРИГОВОР КОРСАКОВСКОГО СУДА

Как нам стало известно, мэр Корсаковского района Геннадий Зливко, приговоренный 18 января к трем годам условно за превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия (пункт "а" части 3 статьи 286 УК РФ), подал кассационную жалобу в корсаковский районный суд. Мэр настаивает на своей невиновности и требует отменить приговор. Согласно процедуре, предусмотренной законом, теперь жалоба поступит в коллегию по уголовным делам областного суда. Обычно срок рассмотрения кассационных жалоб составляет около месяца.

В свою очередь, как сообщает пресс-служба областной прокуратуры, Корсаковская городская прокуратура также обжаловала приговор в кассационном порядке, полагая что Зливко назначено несправедливо мягкое наказание. По мнению государственного обвинителя, при определении подсудимому вида и размера наказания суд фактически ограничился лишь указанием на отсутствие отягчающих по делу обстоятельств и наличием положительных характеристик личности подсудимого, не учтя в полной мере характера и степени общественной опасности содеянного им, а также его отношения к содеянному.

Прокуратура полагает, что судом не учтено то обстоятельство, что в силу своего социального статуса и должностного положения главы муниципального образования, занимающего выборную должность, подсудимый должен нести и повышенную ответственность за содеянное, поскольку, будучи наделен властными полномочиями, обязан использовать их в интересах граждан, а не вопреки данным интересам.

ИА.SAKH.COM

 

От редакции газеты «Восход»:

Предлагаем вниманию посетителей сайта полный текст кассационных жалоб двух сторон. Напомним, что судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда должна рассмотреть их в течение месяца.


В судебную коллегию по уголовным делам

Сахалинского областного суда

от защитника подсудимого Зливко Г.А.,

адвоката Ткачева В.Г.,1

(г.Южно-Сахалинск, ул.К.Маркса, 51-а,

оф.17,т.50-03-35)

  

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

Приговором Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года Зливко Геннадий Анатольевич признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст.286 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на три года условно с испытательным сроком в два года с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на два года.

С данным приговором не согласен, считаю его незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

Квалифицируя деяние Зливко А.Г. по указанной выше статье Уголовного Кодекса РФ, суд в приговоре указал, что:

1. Подсудимый, являясь должностным лицом, совершил действие, явно выходящее за пределы его полномочий и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

2. Потерпевший Липин А.В. в исследуемое время находился при исполнении служебных обязанностей и действовал в точном соответствии с должностной инструкцией охранника ООО Частное охранное предприятие «Атлетик», заключившего договор на оказание услуг по охране с ЗАО «Тайгер-Амур», которое в свою очередь охраняло указанную территорию по согласованию и договоренности с предпринимателем Чумак В.В.

Указанные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не основаны на нормативных актах, регламентирующих служебную деятельность подсудимого и определяющих его статус как должностного лица в данной конкретной ситуации, а также охранника Липина А.В. (потерпевшего), в частности, и ООО ЧОП «Атлетик», в целом.

Доводы защиты в обоснование жалобы.

1. Субъектом преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ является должностное лицо.

В соответствии с п.1 примечания к ст.285 УК РФ, должностными лицами в статьях настоящей главы (Глава 30 УК РФ) признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Согласно данному определению, Зливко Геннадий Анатольевич, будучи главой муниципального образования Корсаковского района (мэром), является должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в указанном органе местного самоуправления. Представителем власти он не является, т.к. не наделен распорядительными функциями в отношении лиц, которые не находятся от него в служебной зависимости, т.е. не подчинены ему по службе.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2006 № 6 (в редакции от 06.02.07), к организационно-распорядительным функциям относятся руководство коллективом, расстановка и подбор кадров, организация труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложения дисциплинарных взысканий.

К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.п.

Из вышесказанного следует вывод - при совершении объективной стороны рассматриваемого преступления - наезд на Липина А.В. (потерпевшего) автомобилем под управлением Зливко А.Г., последний не являлся представителем власти и не обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями по отношению к потерпевшему, т.к. он (Липин А.В.) не являлся работником администрации муниципального образования Корсаковского района и не был подчинен Зливко А.Г. по службе.

При указанных обстоятельствах тот факт, что при исследуемом событии Зливко Г.А. находился при исполнении своих служебных обязанностей, не имеет никакого правового значения. Иное создавало бы возможность для произвольного и неправомерного привлечения любого должностного лица данной категории к административной или уголовной ответственности за любое противоправное деяние, совершенное в рабочее время, т.е. при исполнении служебных обязанностей, но, не имеющего к ним отношения, т.е. не вопреки интересам службы.

Например, следователь (представитель власти), следуя на личном автомобиле на место совершения преступления, т.е., находясь при исполнении своих служебных обязанностей и действуя в соответствии со своими полномочиями, предусмотренными соответствующими федеральными законами, внутриведомственными актами, умышленно или по неосторожности, нарушает правила дорожного движения, наезжая на пешехода (что, по сути, и совершил Зливко Г.А.). Другой пример - муниципальный служащий в ранге начальника департамента (должностное лицо органа местного самоуправления), опять же в рабочее время, следуя в подведомственное подразделение для осуществления контрольных функций, с прямым или косвенным умыслом, причинил в результате драки легкий вред здоровье гражданину, не имеющему никакого отношения к органам местного самоуправления.

И в первом, и во втором примерах, ни следователь, ни муниципальный служащий (должностные лица), совершив очевидные правонарушения, за которые предусмотрена уголовная ответственность, не могут являться субъектами преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, так как при совершении данных правонарушений, они действовали не вопреки интересам, обозначенными Главой 30 УК РФ. Их действия подлежат квалификации по общим статьям УК РФ, предусматривающими уголовную ответственность за преступления, совершенные гражданами (не должностными лицами), т.е. общими субъектами состава преступления.

Таким образом, суд необоснованно определил статус Зливко Г.А. как должностного лица, превысившего свои полномочия. Зливко Г.А. объективно не мог превысить свои полномочия по отношению к Липину А.В., изначально ими не обладая.

2. Действия Липина А.В., выразившиеся в воспрепятствовании Зливко Г.А. в проезде на территорию ЗАО «Тайгер-Амур» не законны.

Во-первых, в соответствии с Уставом Муниципального образования Корсаковского района Сахалинской области (принят на референдуме 20 октября 1996 года, зарегистрирован распоряжением администрации Сахалинской области 14.08.2002 г. № 407-ра) в ведении местного самоуправления МО Корсаковского района находится контроль за использованием земель на его территории (п. 11 ст.8 Устава). В соответствии с п.1 ст.43 Устава, главе МО Корсаковского района гарантируются условия для беспрепятственного и эффективного осуществления полномочий, защита прав, чести и достоинства. Кроме того, никто не лишал гражданина Российской Федерации Зливко Г.А. права свободно передвигаться, гарантированного ему Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст.27).

Согласно постановлению МО Корсаковского района № 366 от 01.06.2004 г., ЗАО «Тайгер-Амур» арендует землю по адресу: г.Корсаков, ул.Южно-Сахалинская, 2.

Таким образом, глава МО Корсаковского района Зливко Г.А., в полном соответствии со своими служебными полномочиями и имея на это право, прибыл для осуществления контроля за использованием земли, арендуемой ЗАО «Тайгер-Амур».

Во-вторых, ни охранник Липин А.В., ни ООО ЧОП «Атлетик» не имели законного права осуществлять охрану территории, арендуемой ЗАО «Тайгер-Амур».

В соответствии со ст.З Закона РФ от 11.03.1992 г. № 2487-1 (в редакции от 18.07.2006 г.) «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», в целях охраны разрешается предоставление следующих видов услуг:

1) защита жизни и здоровья граждан;

2) охрана имущества (в т.ч. при его транспортировке), находящегося в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении;

3) проектирование, монтаж и эксплутационное обслуживание средств охранно-пожарной сигнализации;

4) консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств;

5) обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий. Данный перечень охранных услуг является исчерпывающим.

Таким образом, в данном конкретном случае ООО ЧОП «Атлетик» (и его работник Липин А.В.) законом предоставлено право охранять только имущество ЗАО «Тайгер-Амур», принадлежащее последнему на праве собственности или находящееся в его владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении. Территория, на которую пытался въехать Зливко Г.А., и в чем ему препятствовал охранник Липин А.В., не находится в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении ЗАО «Тайгер-Амур», в силу чего не может охраняться. Более того, между ЗАО «Тайгер-Амур» и ООО ЧОП «Атлетик» заключен договор на оказание услуг по охране имущества. В тексте договора об охране территории не упоминается.

Само употребление термина «охраняемая территория» в обжалуемом приговоре необоснованно. На территории Российской Федерации имеются охраняемые территории. Это предусмотрено Федеральным Законом РФ от 14.04.1999 № 77-ФЗ «О ведомственной охране». Ст.1 - охраняемые объекты, это здания, сооружения, прилегающие к ним территории и акватории, транспортные средства, а также грузы, в том числе при их транспортировке, денежные средства и иное имущество, подлежащее защите от противоправных посягательств. Однако, охранять территорию имеет право только ведомственная охрана, создаваемая в соответствии с вышеуказанным законом. Постановлением Правительства РФ от 12.07.2000 г. № 514 утвержден исчерпывающий перечень федеральных органов исполнительной власти, имеющих право создавать ведомственную охрану. Министерство внутренних дел Российской Федерации, ведающее лицензированием частной детективной и охранной деятельности, в данный перечень не входит.

В-третьих, вышеуказанным Законом «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» охранная деятельность лицензируется органами внутренних дел. В настоящем уголовном деле нет документального подтверждения о том, что ООО ЧОП «Атлетик» имеет лицензию на осуществление охранной деятельности, кроме как ссылки на нее в Договоре на оказание услуг по охране имущества от 01.04.95 г. (лицензия. № 197 без указания даты выдачи).

Таким образом, защита полагает, что при исследуемых событиях глава МО Корсаковского района Зливко Г.А. действовал в соответствии со своими полномочиями, их не превышал и по отношению к Липину А.В. должностным лицом не являлся, в силу чего не может быть субъектом преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ.

Действия же охранника Липина А.В., выразившиеся в воспрепятствовании осуществлению Зливко Г.А. полномочий главы муниципального образования, не основаны на законе, и более того, противоправны.

На основании изложенного, прошу суд кассационной инстанции  приговор

Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года в отношении Зливко Геннадия Анатольевича отменить по основаниям несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильным применением уголовного закона, производство по делу прекратить.

 

Дополнительные доводы своего несогласия с обжалуемым приговором защита выскажет при рассмотрении жалобы по существу. Ордер адвоката имеется в деле.

 

Приложение:

1. Копия обжалуемого приговора;

2. Копия жалобы.

 

Защитник                                                                                       В.Г.Ткачев

28 января 2008 года


В судебную коллегию по уголовным делам

Сахалинского областного суда

 

от адвокатов Дутенгефнера И.Г. и Косякова С.А.

в защиту интересов Зливко Геннадия Анатольевича

осужденного по приговору Корсаковского городского суда

от 18 января 2008 года по п. «а» ч.З ст.286 УК РФ.

г.Корсаков ул.Портовая 2 офис 312

 

КАССАЦИОННАЯ   ЖАЛОБА

на приговор Корсаковского городского суда

от 18 января 2008 года в отношении

Зливко Геннадия Анатольевича.

 

18 января 2008 года Корсаковским городским судом вынесен обвинительный приговор в отношении Зливко Геннадия Анатольевича признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.З ст.286 УК РФ и назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком в два года, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на два года, с конфискацией в доход государства автомобиля «Тойота Ленд Крузер» государственный номерной знак С 080 СС.

С данным приговором категорически не согласны, по следующим основаниям.

В самом начале хочется обратить внимание, судебной коллегии на то, что фактически как предварительное следствие, так и судебное следствие проводилось с явным обвинительным уклоном, предвзято и в одностороннем порядке.

Так, судом были полностью игнорированы требования ст. 14 УПК РФ регламентирующей презумпцию невиновности, из которых следует, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В подтверждение этих выводов стороны защиты свидетельствует полный и категоричный отказ суда в проведении, по многочисленным письменным мотивированным ходатайствам стороны защиты, следственного эксперимента, в проведении проверки показаний на месте обвиняемого Зливко Г.А., в проведении авто­технической экспертизы.

Выполнение указанных действий имело и имеет существенное значение для правильного рассмотрения уголовного дела, так как по мнению защиты, и это мнение подкреплено проведенным по инициативе стороны защиты следственным экспериментом с привлечением эксперта авто-техника Волошина С.Н., с восстановлением обстановки на месте происшествия. По результатам данного следственного эксперимента стороной защиты была назначена и проведена авто-техническая экспертиза, по выводам которой следует, что движение автомобиля «Тойота Ленд Крузер» так как указывает потерпевший Липин технически   невозможно, также невозможен заброс потерпевшего на капот автомобиля.

Данное заключение эксперта Волошина С.Н. было предоставлено суду для приобщения к материалам уголовного дела, однако был получен отказ в удовлетворении данного ходатайства в связи с тем, что эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Кроме этого судом было отклонено ходатайство защиты о допросе Волошина С.Н. в качестве специалиста по обстоятельствам ДТП. Таким образом, суд лишил подсудимого и защиту законных прав на предоставление доказательств невиновности подсудимого и тем самым был нарушен принцип состязательности сторон.

Несмотря на то, что выводы проведенной по инициативе стороны защиты экспертизы категоричны, однозначны и имеют существенное значение для установления истины по делу, тем не менее, у суда не возникло никаких сомнений в части того, что эти существенные обстоятельства должны быть тщательно исследованы в ходе судебного следствия.

Теперь по существу приговора Корсаковского городского суда, который, по мнению защиты, полностью основан на предположениях и домыслах.

Судом в приговоре сделан однозначный вывод о неправомерности действий водителя автомобиля «Тойота Ленд Крузер» Зливко Г.А., который «якобы» находился при исполнении должностных обязанностей и законности требований и действий потерпевшего - охранника ЧОП «Атлетик» Липина А.В. желающего воспрепятствовать проезду автомобиля под управлением Зливко ГА. на территорию ЗАО «Тайгер Амур».

Данный вывод суда не основан на фактических обстоятельствах и материалах уголовного дела.

Так, в своих показаниях в этой части Зливко ГА. пояснил, что для разрешения вопроса по жалобе предпринимателя Чумак по поводу спорной ситуации по землепользованию, он в свой выходной день, на личном автомобиле, по просьбе Чумака, приехал к территории автостанции технического обслуживания автомобилей. Охраннику Липину, он сказал, что на территорию ЗАО «Тайгер Амур» ему не надо, при этом пояснил, что едет к предпринимателю Чумак и показал бумагу с фамилией последнего.

Липин А.В. в судебном заседании пояснил, что если водители въезжающих автомашин сообщают, что они направляются на станцию технического обслуживания^ то он обязан беспрепятственно пропустить их на территорию станции. Зливко ГА. показывал ему бумагу, на которой была написана фамилия, начинающаяся на букву «Ч», в последствии ему стало известно, что это фамилия Чумак. Людей с такой фамилией в ЗАО «Тайгер Амур» не работало.

Допрошенный в судебном заседании Жманков М.В., пояснил, что вместе со Зливко ГА. и Никитиным В.Ф. подъехал к территории станции технического обслуживания. Шлагбаум был закрыт. Подошел человек в форме и в оранжевой каске, спросил: «-С какой целью приехали на территорию ЗАО «Тайгер Амур»?. Зливко сказал, что мы приехали по заявлению Чумака, а по «Тайгер Амур» пока никаких вопросов нет. Охранник ушел, стоял за воротами и никаких действий не предпринимал.

Кроме этого сторона защиты обращает внимание судебной коллегии на документальные доказательства, имеющиеся в материалах дела, свидетельствующие о незаконности нахождения охранника ЧОП «Атлетик» Липина А.В. на проходной установленной на территории предпринимателя Чумак.

Согласно постановления главы муниципального образования №366 от 1 июня 2004 года, договора аренды земельного участка №705 от 01 июня 2004 года, заключенного между администрацией МО Корсаковского района и ЗАО «Тайгер Амур», а также схемы на межевание земельного участка ЗАО «Тайгер Амур», следует что Зливко Г.А. 23 июля 2005 года не заезжал на территорию ЗАО «Тайгер Амур».

Допрошенный в судебном заседании генеральный директор ЗАО «Тайгер Амур» Панков И.Г. в этой части пояснил, что Зливко ГА. на территорию ЗАО «Тайгер Амур» не проезжал и не заходил, их встреча происходила на территории предпринимателя Чумака.

В материалах уголовного дела имеется справка УВД по Сахалинской области проверившего деятельность ЧОП «Атлетик» и предоставленная в суд стороной защиты, согласно которой следует, что между ЧОП «Атлетик» и ЗАО «Тайгер Амур» никаких договорных отношений об охране территории станции техобслуживания предпринимателя Чумака сотрудниками указанных предприятий не существовало, установка шлагбаума на въезде на территорию Чумака является самоуправной и незаконной.

Изложенные факты, достаточно однозначно, свидетельствуют о том, что вывод суда о правомерности действий охранника Липина А.В. и неправомерности действий Зливко Г.А., по въезду на территорию станции технического обслуживания автомобилей предпринимателя Чумак, не соответствует действительности, так как противоречит собранным по делу доказательствам в этой части. По сути Липин А.В. превысил свои полномочия, так как не имел прав препятствовать заезду Зливко Г.А. на территорию станции тех.обслуживания и в итоге сам спровоцировал конфликтную ситуацию.

Суд необоснованно счел несостоятельными показания свидетелей - медицинских работников Езжаловой Е.Н., Лисеменко П.И., Марковской Л.Н., Нюренберга А.В., Обгольц А.Э., Петрова В.В., Ри Гван Ир, Шипковой Т.В. и других, об отсутствии у потерпевшего Липина черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, сославшись на разъяснения по заключению судебно-медицинской экспертизы судебно-медицинским экспертом Астаховым А.Г.

Допрошенный в судебном заседании Астахов А.Г., просмотрев видеозапись проверки показаний потерпевшего на месте, пояснил, что жалобы Липин мог симулировать, но ни рентгенологическую, ни неврологическую симптоматику симулировать невозможно. Объективный признак сотрясения головного мозга - нистагм проявляется сразу, и длится от 7 до 14 дней, а данный признак был зафиксирован у Липина лишь в нейрохирургическом отделении Сахалинской областной больницы, то есть через трое суток после получения травмы, при этом не был обнаружен и зафиксирован в приемном отделении травмотологического отделения и врачами Корсаковской ЦРБ.

Также Астахов А.Г. пояснил в суде, что механизм образования телесных повреждений у потерпевшего Липина А.В. не соответствует показаниям Липина об обстоятельствах получения им травмы.

Однако выводы экспертизы и эксперта Астахова А.Г. не основаны на всех материалах уголовного дела, т.к. несмотря на ходатайство стороны защиты о привлечении к экспертизе специалиста нейрохирурга, которое в этой части было удовлетворено судом, тем не менее, экспертиза была проведена без привлечения специалиста нейрохирурга, в связи, с чем у стороны защиты имеются основания сомневаться в правильности выводов данной экспертизы. Кроме того заключение эксперта было дано без учета показаний свидетелей - медицинских работников Петрова В.В., Лисименко П.И., Нюренберга А.В., Ри Гван Ир, допрошенных в судебном заседании позже.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Петров Владислав Валерьевич, пояснил, что работал в Южно-Сахалинском травматологическом пункте врачом травматологом-ортопедом. 23 июля 2005 года, в 17 часов в травмпункт поступил Липин А.В., при осмотре которого им не было обнаружено объективных данных признаков ушиба. Липин не высказывал жалоб на признаки сотрясения головного мозга, поэтому об этом не было указано в карточке. Он обследовал пациента Липина А.В., при этом больной жаловался на боль в ягодице, однако объективных признаков не было, поэтому был направлен по месту жительства. СГМ у него не было и признаки СГМ, проявляются сразу же, потом проявиться не могли, тем более, если с момента получения травмы уже прошло какое-либо время.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Лисименко П.И. пояснил, что работает заведующим нейрохирургического отделения областной больницы. Изучив в судебном заседании медицинскую документацию, имеющуюся в отношении больного Липина А.В., и в частности медицинскую карту нейрохирургического отделения пришел к выводу, что диагноз выставлен Липину А.В. врачом Антоновым на основании субъективных жалоб пациента, при этом нет ссылок на первый объективный признак СГМ - нистагм. При любом сотрясении головного мозга все симптомы появляются сразу в первые минуты после причинения травмы, но никак не после двух-трех дней. Эти симптомы проявляются в виде первичной утраты сознания, рвоты, ретроградной амнезии (утрата памяти на прошедшие события). Субъективные признаки СГМ легко симулировать, данный диагноз врачами ставится на доверии к пациенту, со слов пациента. В результате изучения всей имеющейся документации на больного Липина А.В. он считает, что диагноз СГМ выставлен безосновательно и не подтвержден объективными данными.

Допрошенный в качестве свидетеля Нюренберг А.В. пояснил, что работает хирургом-травмотологом в Корсаковской ЦРБ. На вторые сутки с момента поступления он осматривал в отделении больного Липина А.В. Нистагм, как объективный признак, свидетельствующий о наличии сотрясения головного мозга у больного, отсутствовал. Нистагм может определить любой врач.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ри А.Ю., пояснил, что работает заведующим хирургического отделения Корсаковской ЦРБ. На следующий день после поступления он осматривал в палате Липина. Липин был в сознании, адекватен, четко отвечал на вопросы. Липин поступил на лечение с предварительным диагнозом: черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Предварительный диагноз выставляется со слов пациента. В разговоре с врачом пациент высказывает свои жалобы на состояние здоровья. При ушибе головного мозга существуют четкие критерии, а при выставлении диагноза: сотрясения головного мозга диагноз ставится на основании жалоб пациента. Перевод Липина в областную больницу был обусловлен не состоянием здоровья Липина. Никаких показаний для перевода Липина в нейрохирургическое отделение не было. При сотрясении головного мозга есть диагностический анализ, амнезия, потеря сознания. Диагноз определяли со слов Липина. Эти симптомы легко симулируются.

Таким образом, судом не дана соответствующая оценка добытым в ходе судебного следствия доказательствам в части наличия либо отсутствия у потерпевшего Липина телесных повреждений в виде ЗЧМТ, СГМ, а также не принято мер к устранению имеющихся противоречий между заключением экспертизы, проведенной экспертом Астаховым А.Г. и показаниями врачей Корсаковской ЦРБ и специалиста в области нейрохирургии Лисименко П.И..

Судом не дана оценка противоречиям в показаниях потерпевшего Липина А.В. о том, что после заброса на капот автомобиля он лежал в положении животом вниз и показаниям свидетеля Васильева В.В. о том, что видел Липина на капоте автомобиля спиной вниз, что свидетельствует о ложности показаний одного из них, однако судом признаны достоверными показания и Липина и Васильева, несмотря на столь существенные противоречия.

Вывод суда о том, что между действиями Зливко, сопряженными с нарушением должностных полномочий, совершенными с применением насилия и наступившим последствиям, наличествует прямая причинная связь являются несостоятельными в силу того, что полномочия, предусмотренные п.11 ст.8 и ст.32, 33, 34 Устава МО Корсаковского района, ст. 16 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 12 августа 1995 года не предусматривающие право беспрепятственного въезда главы муниципального образования в данном случае не применимы, в виду того, что событие происходило в выходной день, Зливко управлял личным автомобилем и тем самым являлся в момент управления лишь водителем, а не должностным лицом, на территорию станции техобслуживания Зливко прибыл по приглашению собственника станции Чумака, потерпевший Липин не имел прав препятствовать въезду Зливко на территорию станции техобслуживанию, принадлежащую Чумаку.

Таким образом, судом в приговоре не приведено каких-либо фактических данных, свидетельствующих о том, что Зливко в тот момент исполнял должностные полномочия, не говоря уже о том, что он их превысил.

При таких обстоятельствах приговор Корсаковского городского суда в отношении Зливко Г.А. нельзя признать законным и обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь ст.375 УК РФ,

 

ПРОШУ   СУД:

 

Приговор Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года в отношении Зливко Геннадия Анатольевича признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.З ст.286 УК РФ и назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком в два года, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на два года, с конфискацией в доход государства автомобиля «Тойота Ленд Крузер» государственный номерной знак С 080 СС отменить.

Уголовное дело направить в тот же суд в ином составе суда.

 

28 января 2008 года.

Защитники:                                     Дутенгефнер И.Г.

Косяков С.А.


 В судебную коллегию по уголовным делам

Сахалинского областного суда

Зливко Геннадия Анатольевича,

осужденного по п. «а» ч.З ст.286 УК РФ,

проживающего в г. Корсакове Сахалинской обл.,

ул. Строительная, 23 кв. 9

 

КАССАЦИОННАЯ  ЖАЛОБА

на приговор Корсаковского городского суда от 18.01.2008года

 

18 января 2008 года приговором Корсаковского городского суда я признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.З ст.286 УК РФ, и мне назначено лишение свободы на три года с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на два года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в части лишения свободы суд постановил «считать условным с испытательным сроком в два года, в течение которого Зливко Г.А. должен своим поведением доказать свое исправление».

Считаю приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона и на основании неправильного применения уголовного закона; выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном разбирательстве.

В течение всего судебного разбирательства, которое длилось без малого два года, я, заявляя о своей невиновности, ходатайствовал и настаивал на проверке моих показаний на месте, на проведении следственного эксперимента, на проверке показаний на месте потерпевшего, целью которых было одно - доказать свою невиновность и лживость показаний потерпевшего Липина. Судом все мои ходатайства и ходатайства моих защитников были отклонены по надуманным причинам, которые никак нельзя признать обоснованными. Таким образом, Корсаковским городским судом был грубо нарушен принцип состязательности сторон, более того, вопреки запрету ст.15 УПК РФ, суд выступил на стороне обвинения, которая была категорически против удовлетворения тех ходатайств, которые могли бы подтвердить мою невиновность.

Судом была проигнорирована обязанность создать необходимые условия для осуществления предоставленных мне, как подсудимому, и моим защитникам прав, установленная ст.15 УПК РФ. Выступая на стороне обвинения, Корсаковский суд отказал в приобщении к материалам дела материалов автотехнической экспертизы, проведенной по инициативе защиты, которая доказывала невозможность заезда на территорию, а также «попадания на капот» потерпевшего Липина, а также отказал в допросе эксперта-автотехника, который опытным и расчетным путем пришел к выводу о невозможности  заброса на  капот автомобиля  «Тойота Ленд  Круизер»  потерпевшего Липина при тех обстоятельствах на которых настаивал сам потерпевший и сторона обвинения.

Таким образом, Корсаковский суд не только не обеспечил, как того требует ст. 16 УПК РФ, а воспрепятствовал мне и моим защитникам в возможности защищаться всеми незапрещенными способами и средствами.

Суд пришел к выводу о моей виновности в совершении преступления только на основании показаний потерпевшего Липина и свидетеля Васильева, поскольку иных свидетелей, подтверждающих показания Липина о якобы совершенном на него наезде автомобилем, и других доказательств попросту нет. Суд в приговоре, как на доказательство моей вины, сослался на показания свидетеля Васильева В.В., при этом изложив эти показания в приговоре неточно, неправильно, с конкретной целью -чтобы далее в приговоре в обоснование «доказанности» моей вины указать, что «показания потерпевшего Липина непротиворечивы...и согласуются со стабильными показаниями свидетеля Васильева». Этот вывод суда абсолютно не соответствует действительности на основании следующего. Потерпевший Липин в суде и на предварительном следствии утверждал, что на капоте автомобиля после наезда он находился на животе, тогда как свидетель Васильев («очевидец» происшествия!) в судебном заседании пояснил, что Липин располагался на капоте автомобиля на спине! При этом суд в приговоре признает показания потерпевшего, «равно как и показания свидетеля Васильева, достоверными и правдивыми»!

Учитывая такие показания потерпевшего Липина и свидетеля Васильева, вывод следует только один - кто-то из двоих дает лживые показания. Вместо установления истины по делу, суд «упускает» в приговоре «неудобные показания» свидетелей, излагая их таким образом, чтобы сделать вывод - показания потерпевшего и свидетеля Васильева «достоверны и правдивы»!

Кроме свидетеля Васильева, чьи показания не только не «согласуются», но прямо противоречат показаниям потерпевшего Липина, «достоверность и правдивость» показаний Липина ничем не подтверждается. Кроме того, в деле остались обстоятельства, не исследованные судом, несмотря на ходатайства защиты. У суда, несмотря на явные противоречия с показаниями потерпевшего, не возникли сомнения в «правдивости» показаний свидетеля Васильева, при этом лживость показаний свидетеля Васильева, кроме указанного выше, подтверждается еще следующим. Находясь в «сторожке для охраны», из которой Васильев по его показаниям «не высовывался», он не мог услышать мои слова «я мэр, где хочу, там и езжу». При воспроизведении обстановки на месте, учитывая удаленность сторожки от ворот и моего автомобиля, учитывая, что я находился в автомобиле с работающим двигателем, а также тот факт, что разговаривая с Липиным, я голос не повышал, несложно установить, что свидетель Васильев не мог слышать, о том, что «я мэр, где хочу, там и езжу», и следовательно, он лжет.

Свидетели Жманков и Никитин, как на стадии расследования, так и в судебных заседаниях показывали, что Липин на воротах был один, другого охранника не было. Такие же показания давал и я. Учитывая вышеизложенное, а также тот факт, что показания свидетеля Васильева противоречат показаниям потерпевшего, сторона защиты поставила под сомнение факт присутствия Васильева на воротах. Однако, суд не дал оценку этим обстоятельствам.

Давая «стабильные и правдивые», по мнению суда, показания, Липин неоднократно пояснял, что «пытаясь закрыть ворота, он закрыл левую створку ворот и почти закрыл правую створку». Далее по версии потерпевшего Липина «джип ударил левой стороной переднего бампера не до конца закрывшуюся правую створку ворот».

При этом потерпевший не указывает, что джип ударил левую створку ворот, он, как и следствие, как и суд в дальнейшем, вообще «забывает» о такой «мелочи», как левая створка ворот. А ведь эта забытая «мелочь» доказывает, что потерпевший Липин лжет, поскольку  если  следовать  только  показаниям  потерпевшего,  к  тому же  снятым  на видеопленку, джип должен был ударить не только правую створку ворот, но и левую, при этом основной удар пришелся бы именно на левую створку. Если бы суд удовлетворил ходатайство о проведении следственного эксперимента либо о проверке моих показаний на месте, этот факт не остался бы не исследованным.

Более того, потерпевший Липин во время всего судебного следствия не только противоречил сам себе, рассказывая каким образом он оказался сбитым автомобилем, но и просто менял свои показания. Так, в судебном заседании 16 марта 2007 года Липин прямо говорит о том, что по нему «удара машиной не было». Как оказался на капоте, он «не помнит». После этого заседания потерпевший исчез, то есть попросту не являлся в судебные заседания, несмотря на определение суда об обязательном участии потерпевшего в процессе.

Как на доказательство моей вины, суд в приговоре ссылается на заключение криминалистической экспертизы прута - фрагмента арматуры, изъятом с ворот проходной. При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства указывающие на то, что «наслоение металлических частиц серебристого цвета» на пруте произошло после его динамического взаимодействия именно с моим автомобилем, какой-то конкретной его частью. В связи этим вообще непонятно, что доказывает либо опровергает эта криминалистическая экспертиза.

Свидетель Бочанов, работающий инспектором ДПС, на вопрос суда почему он, составляя справку о ДТП 23 июля 2005 года, не указал повреждения на воротах, ответил: «Ворота целые, а что писать, если они не поцарапаны?». А вещественное доказательство -прут, изъят с ворот 25 июля 2005 года. Суд в приговоре не дал оценку и этим обстоятельствам.

По мнению суда, показания свидетелей Жманкова М.В. и Никитина В.Ф. «непоследовательны и противоречивы», при этом в приговоре отсутствуют конкретные указания, в чем заключается противоречивость показаний свидетелей. Кроме того, вывод суда о служебной зависимости от меня свидетеля Жманкова и его заинтересованности в благоприятном для меня исходе дела, ничем не обоснован и явно надуман в целях обоснования обвинительного приговора - свидетель Жманков является директором коммерческого предприятия и никак не может находиться от меня в «служебной зависимости», а также в «постоянном контакте».

При вынесении приговора судом были проигнорированы показания свидетелей -медицинских работников, поскольку эти показания не могли лечь в основу обвинительного приговора. Так, свидетель - врач-травматолог Южно-Сахалинского травмпункта Петров, который осматривал потерпевшего Липина по прошествии нескольких часов после якобы получения Липиным травмы, в судебном заседании указал на отсутствие у Липина признаков ЗЧМТ, СГМ, которые он, как врач, мог бы установить даже без жалоб больного. Врачи Езжалова, Лисименко (нейрохирург), Нюренберг и Ри (хирурги-травматологи), а также фельдшер скорой медицинской помощи Шипкова указали на отсутствие у потерпевшего Липина объективных признаков ЗЧМТ, СГМ, в том числе нистагма, подчеркнули отсутствие синяков, ссадин и т.п., то есть объективных признаков полученных травм (повреждений). Вывод указанных свидетелей однозначен - диагноз Липину выставлен исключительно на основании субъективных жалоб больного Липина, которые легко симулировать. Более того, все свидетели-врачи указали на отсутствие у Липина обязательных признаков ЗЧМТ, СГМ, таких как нистагм, рвота, потеря сознания, ретроградная амнезия (потеря памяти).

Напротив, Липин, несмотря на якобы полученную им тяжелую травму - удар воротами по голове, удар автомобилем по телу, заброс на капот, падение с капота, прекрасно  ориентируется  во  времени  и  пространстве,  до  мельчайших  подробностей поясняет происшествие, очень четко запоминает, в какое место по воротам ударил автомобиль, кто что и когда говорил и т.д. Учитывая показания врачей, что ретроградная амнезия - это обязательный признак ЗЧМТ, СГМ. вывод следует однозначный - Липин симулировал ЗЧМТ, СГМ.

Учитывая показания медицинских работников в судебном заседании об отсутствии у потерпевшего Липина объективных признаков ЗЧМТ и СГМ, мною было заявлено ходатайство о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы с привлечением специалиста нейрохирурга. На рассмотрение экспертов мною были сформулированы вопросы, для разрешения которых и требовалось участие специалиста-нейрохирурга. Суд удовлетворил мое ходатайство, но вместе с тем, 15 мая 2007 года вынес постановление о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, однако вопросы, указанные в моем ходатайстве судом не были поставлены на разрешение экспертов. В нарушение статьи 283 УПК РФ мои вопросы не были отклонены каким-либо определением либо постановлением суда, а суд, в нарушение требований УПК РФ сформулировал свои вопросы для разрешения экспертов. Не согласившись с постановлением от 15 мая 2007 года я подал жалобу в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда 25 мая 2007 года через Корсаковский суд, о чем имеется почтовая квитанция и уведомление о вручении. Однако, моя жалоба вообще была проигнорирована, и в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинской областного суда не направлялась. Таким образом, поскольку судом были грубо нарушены требования УПК РФ при назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, результаты такой экспертизы в соответствии со статьей 75 УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ, а именно характере, размере и тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего Липина.

В связи с тем, что при проведении этой экспертизы, несмотря на постановление суда об ее проведении, не был привлечен и не участвовал специалист-нейрохирург, мною 20 сентября 2007 года было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством и исключении из списка доказательств по уголовному делу заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №25 от 07.08.2007. Мое ходатайство судом было отклонено, а результаты экспертизы положены в основу приговора.

Таким образом, все мои попытки воспользоваться правами на защиту, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, судом пресекались. В соответствии со статьей 381 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

В приговоре в обоснование моей виновности приведены показания

судмедэксперта Астахова, которые, как и показания свидетеля Васильева, изложены неполно, неточно, искажены. Так, в приговоре суда указано, что в соответствии с показаниями судмедэксперта Астахова, объективный признак СГМ - нистагм «проявляется сразу и длится от 7 до 14 дней, а при легком сотрясении от 2 до 3 дней». Напротив, в судебном заседании, что подтверждается аудиозаписью, Астахов пояснил, что «нистагм после ЗЧМТ (СГМ) возникает спустя несколько часов, и по прошествии 2-3  дней  уже  не  появляется. Установить нистагм может только врач-специалист, например, нейрохирург». В связи с такими показаниями Астахова защита настояла на допросе свидетеля Лисименко, зав. Нейрохирургическим отделением областной больницы, который показал, что нистагм появляется у больного только сразу после получения травмы головы и спустя 2-3 дня появиться не может: определить (установить) нистагм может любой врач, не только нейрохирург. Исходя из представленных ему медицинских документов Липина, можно сделать вывод о наличии только субъективных признаков ЗЧМТ, СГМ». Кроме того, Лисименко указал, что «повышение артериального давления не является объективным признаком ЗЧМТ,СГМ», а «учащенный пульс противоречит этому диагнозу». Однако, суд в приговоре счел эти доводы и показания главного нейрохирурга области несостоятельными.

В приговоре не отражены показания судмедэксперта Астахова, которые были им даны после просмотра видеозаписи проверки показаний на месте потерпевшего Липина. Судмедэксперт Астахов заявил, что «обвинительное заключение не соответствует показаниям на месте потерпевшего Липина. Большая скорость автомобиля исключается, заброс на капот при маленькой скорости исключается, возможно западение на капот, которое не вызовет таких повреждений как у потерпевшего». При анатизе и сопоставлении показаний потерпевшего и судмедэксперта Астахова, изложенных в приговоре, следует вывод, что судом вообще не установлено, так какой же частью автомобиля и по какой части тела нанесены ушибы потерпевшему Липину? Потерпевший Липин: «От удара бампером в область живота слева, он оказался на капоте автомобиля». Судмедэксперт Астахов: «Удар в переднюю часть тела не приведет к повреждению позвоночника».

По мнению Астахова, изложенному в приговоре, и противоречащему всем показаниям потерпевшего Липина, «первоначальное воздействие было на область левого бедра Липина. Удар должен быть только сбоку. Ушиб мягких тканей левого бедра...мог быть причинен фарой либо дугой, но не бампером». Эти показания эксперта не только противоречат показаниям самого потерпевшего, но и выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы, в соответствии с которыми «имеющиеся у Липина телесные повреждения (закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга и ушиб мягких тканей поясничной области) образовались от воздействия твердых тупых предметов с преобладающей по площади поверхностью, причем могли образоваться как от ударов таковым (таковыми), ... так и при ударе о дорожное покрытие».

Проанализировав показания (аудиозапись) судмедэксперта Астахова в судебном заседании о том, что «механизм образования телесных повреждений у Липина и их локализация не соответствует показаниям потерпевшего Липина при проведении проверки показаний на месте, в части расположения (позы) его в момент наезда на него автомобиля и последующего закидывания на капот», на основании этих показаний мной было незамедлительно заявлено ходатайство о проведении автотехнической экспертизы с привлечением эксперта- автотехника, которая по моему убеждению и убеждению защиты могла доказать правильность указанного вывода Астахова и невозможность наезда на потерпевшего Липина при обстоятельствах, указанных Липиным. Судом ходатайство было вновь необоснованно отклонено без указания каких-либо мотивов. Таким образом, суд в очередной раз воспрепятствовал мне и стороне защиты в установлении истины по делу.

При вынесении приговора, суд учел, что «потерпевший Липин действовал... в соответствии с должностной инструкцией охранника ООО ЧОП «Атлетик», заключившего договор на оказание услуг по охране с ЗАО «Тайгер-Амур», которое в свою очередь, охраняло указанную территорию по согласованию и договоренности с предпринимателем Чумак. Правомерность данного договора никем не оспаривалась». Абсурдность данного вывода суда очевидна. Правомерность какого договора не оспаривалась - договора между ООО ЧОП «Атлетик» и ЗАО «Тайгер-Амур», или договора между ЗАО «Тайгер-Амур» и предпринимателем Чумаком? Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства правомерного занятия указанного земельного участка как ЗАО «Тайгер-Амур». так и предпринимателем Чумаком. Указанная территория охранялась 000 ЧОП «Атлетик» незаконно, о чем свидетельствуют приобщенные судом к материалам дела письма начальника ООЛРР УВД Сахалинской области и начальника Корсаковского ГОВД. На основании проведенных проверок руководителю 000 ЧОП «Атлетик» указано на недопущение нарушений законодательства, а шлагбаум и ворота перемещены на территорию, законно занимаемую ЗАО «Тайгер-Амур». Так о какой «правомерности» договора может идти речь? Вывод суда о правомерности действий потерпевшего Липина опровергается договором на оказание услуг по охране имущества от 01.04.2005, заключенным между ЗАО «Тайгер-Амур» и ООО ЧОП «Атлетик», в соответствии с которым ООО ЧОП «Атлетик» обязуется охранять принадлежащее ЗАО «Тайгер-Амур» недвижимое имущество, а не какую-либо территорию.

И в заключение жалобы необходимо указать, что в связи с тем, что суд явно препятствовал мне и стороне защиты в установлении истины по делу, нарушая мое право на предоставление доказательств моей невиновности, путем отклонения практически всех обоснованных ходатайств, защита по собственной инициативе провела и следственный эксперимент, и автотехническую экспертизу с точным воспроизведением обстановки на месте согласно материалов дела с проведением видеосъемки. Согласно экспертному заключению я не имел технической возможности совершить заезд на территорию, которую охранял Липин, тем способом, который описывает Линии, а также не мог совершить наезд на потерпевшего Липина с забросом последнего на капот джипа «Лэнд Крузер» (высота капота - 140 см) при обстоятельствах, указанных потерпевшим Липиным и якобы «установленных» следствием и судом.

Ссылки суда в приговоре на пункты Устава муниципального образования Корсаковского района и нормы Федерального Закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» не состоятельны, поскольку они не предусматривают мои полномочия как главы муниципального образования, которые я якобы превысил.

В заключении необходимо отметить, что и предварительное следствие, и судебный процесс велись с обвинительным уклоном. Орган предварительного расследования все действия, направленные на сбор доказательств, проводил в мое отсутствие, так как я не был ни подозреваемым, ни обвиняемым. Соответственно, я не мог воспользоваться правами, предусмотренными УПК при проведении следственных действий. Также суд многократно отклонял все ходатайства защиты о проверке моих показаний на месте и проведении следственного эксперимента. Суд также не дал оценку тому обстоятельству, что сообщение о ДТП (или преступлении?) было зафиксировано и зарегистрировано только на следующий день на основании рапорта начальника ГИБДД Шишменцева, находящегося в день «преступления» за пределами Г.Корсакова.

Необходимо также отметить, что на протяжении всего судебного разбирательства сторона защиты многократно заявляла письменные и устные ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания по частям. Ответ суда был один: не готово. Даже после вынесения приговора несмотря на своевременно поданное адвокатом ходатайство об изготовлении протокола судебного заседания, протокол стороне защиты не представлен. Таким образом, невозможно не только сделать замечания на протокол судебного заседания, но ссылаться на него при написании кассационной жалобы.

На основании изложенного, считаю приговор необоснованным, незаконным и несправедливым, а,  учитывая, что в деле имеется достаточно доказательств моей невиновности, прошу в соответствии со статьей 384 УПК РФ приговор Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года отменить, уголовное дело в отношении меня прекратить.

На основании ст. 375 УПК РФ заявляю ходатайство о моем участии в рассмотрении моего уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Приложение:

 

1. Постановление  Корсаковского  городского  суда от   15.05.2007  о  назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

2. Ходатайство о проведении экспертизы.

3. Жалоба на постановление суда от 15.05.2007.

4. Квитанция от 25.05.2007 об отправке жалобы в суд.

 

 

27.01.2008                                                                        Г.А. Зливко


ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕР£ЦИИ

ПРОКУРАТУРА САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

КОРСАКОВСКАЯ ГОРОДСКАЯ ПРОКУРАТУРА

6940020г. Корсаков, ул. Краснофлотская, 16

“28”_____01_____2008   г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда

 

КАССАЦИОННОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

на приговор Корсаковского городского

суда в отношении Зливко Г.А.

 

Приговором Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года

Зливко Геннадий Анатольевич, 08 декабря 1957 года рождения, уроженец г. Благовещенска Амурской области, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, работающий в должности главы муниципального образования Корсаковского района, не судимый, проживающий в Г.Корсакове, ул. Строительная, 23-9,

признан виновным и осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления на 2 года. В порядке ст. 73 УК РФ назначенное наказание в части лишения свободы суд определил считать условным с испытательным сроком на 2 года.

По приговору суда Зливко Г.А. признан виновным в том, что 23 июля 2005 года около 12 часов, являясь должностным лицом, главой муниципального образования Корсаковского района, с целью осуществления контроля за использованием земель на территории Корсаковского района и действуя в соответствии со своими полномочиями, предусмотренными п. 11 ст. 8 и ст. 33 Устава МО Корсаковского района, на автомобиле «Тайота Ленд Крузер» г/н С 080 СС прибыл к охраняемой закрытым акционерным обществом «Тайгер-Амур» по согласованию с предпринимателем Чумак В.В. территории, расположенной по ул. Южно-Сахалинской, 2 в г. Корсакове. При въезде на указанную территорию, оборудованную шлагбаумом и воротами, охранник ООО ЧОП «Атлетик» Линии А.В., находясь при исполнении своих служебных обязанностей, в соответствии с которыми он обязан поддерживать порядок на охраняемом им объекте и не допускать посторонних лиц без соответствующих пропускных документов, не получив от Зливко ответа о конкретной цели проезда на охраняемую территорию и желая воспрепятствовать его проезду на территории ЗАО «Тайгер-Амур», стал закрывать ворота. Зливко, находясь за рулем указанного автомобиля, игнорируя правомерные действия охранника, превышая свои должностные полномочия, предусмотренные ст. 16 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и ст.ст. 32,33 и 34 Устава муниципального образования Корсаковского района, не предусматривающие право беспрепятственного въезда главы муниципального образования на любую территорию Корсаковского района, действуя умышленно, осознавая, что его действия выходят за пределы предоставленных ему прав полномочий, предвидя возможность причинения телесных повреждений охраннику и сознательно допуская их наступление, направил свой автомобиль на Липина. закрывающего ворота, ударив по правой створке ворот, которая, отскочив, ударила охранника по голове. После этого, Зливко продолжил движение и сбил находившегося на его пути Липина с ног, в результате чего потерпевший упал на капот. Увидев Липина на капоте, Зливко мер к остановке автомобиля не принял и продолжил движение. Линии, проехав на капоте движущегося автомобиля несколько метров, упал на землю. Действиями Зливко потерпевшему Липину были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы - сотрясения головного мозга, повлекшего легкий вред здоровью, а также ушиб мягких -тканей поясничной области, приведший к обострению имеющегося у него хронического заболевания - остеохондроза.

Не оспаривая доказанность вины подсудимого и правильность юридической квалификации содеянного, полагаю приговор Корсаковского городскою суда отношении Зливко Г.А. подлежащим отмене в связи с несправедливостью приговора вследствие мягкости назначенного наказания.

Согласно ч.З ст. 60 УК РФ, определяющей общие начала назначения наказания, суд, при назначении наказания должен учитывать характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом данное требование закона нарушено.

При определении подсудимому Зливко Г.А. вида и размера наказания, суд фактически ограничился лишь указанием на отсутствие отягчающих по делу обстоятельств и наличием положительных характеристик личности подсудимого, но учтя в полной мере, характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, а также его отношение к содеянному. Так, по мнению обвинения, не учел суд то обстоятельство, что в силу своего социального статуса и должностного положения — главы муниципального образования, занимающего выборную должность, подсудимый должен нести и повышенную ответственность за содеянное, поскольку, будучи наделенным властными полномочиями, должен использовать их в интересах граждан, а не вопреки им.

В соответствии со ст. 61 УК РФ обстоятельствами, безусловно имеющими существенное значение при определении подсудимому вида и размера наказания, являются полное признание последним своей вины и его раскаяние в содеянном, а 'также возмещение ущерба, причиненного потерпевшему. Однако, данные обстоятельства по уголовному делу отсутствуют. Вину в предъявленном ему обвинении подсудимый не признал, ущерб, причиненный потерпевшему в результате его преступных действий, не возместил. Более того, в ходе судебного следствия старался опорочить потерпевшего, допуская оскорбительные высказывания в адрес последнего. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что подсудимый не раскаялся в содеянном и не сделал надлежащие выводы из происшедшего.

Таким образом, по мнению обвинения, хотя суд и назначил подсудимому наказание в пределах санкции ч. 3 ст. 286 УК РФ, но по своему размер} и характеру оно является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости и не соответствует требованиям ст. 43 УК РФ, определяющей общие принципы и цели назначения наказания.

В соответствии со ст. 383 УПК РФ несправедливым признаётся приговор. по которому назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьёй Особенной части УК РФ. но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Согласно ч. 4 ст. 379 УПК РФ, несправедливость приговора, является безусловным основанием отмены приговора в кассационном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 354, 355, 379 ч. 1, 383, 386 УПК РФ,

ПРОШУ:

1. Приговор Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года в отношении Зливко Геннадия Анатольевича отменить в связи с несправедливостью приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного
наказания.

2. Уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

 

Государственный обвинитель

    Старший помощник Корсаковского городского прокурора

М.Н. Козьменко

 
 
 
 
  Общественно-политическая газета «Восход»