Фото №8
Фото №5
11.25(11)
   
РУБРИКИ
 
 
13.04.2010 ЗАБЫТОЕ ИМЯ
Потом, как уже говорилось, и на Сахалине повидал Василий всякого – так что счет к японским милитаристам у него был немалый. А то, что закрыл его сержант Черепанов достойно, говорит медаль за Победу над империалистической Японией. Да только и в мирное время пришлось с японцами столкнуться на темной дорожке. Гуляли как-то Василий с Гелей по улице, показался ему – а глаз у милиционера наметанный! – улыбающийся встречный подозрительным, окликнул его. А тот что-то в кусты швырнул – и бежать. Нож, такой, что сразу ясно – не рыбу резать, нашли быстро, и бросился участковый Черепанов за нарушителем, догнал, скрутил. Тогда ему за поимку опасного преступника даже премию выдали 50 рублей! В общем, Геля в муже не сомневалась - отважен, надежен.
Ну а свадьбу-то как играли Черепановы? А никак – в 48-м, когда Геля поняла, что любит Василия, нашли свободную фанзу, да и стали жить. Мать с братьями к тому времени перебрались в дом получше, где в основном офицеры с женами проживали. Вот одна из них как-то позвала Гелю, нарядила ее в кофту, жакет, юбку приличную и сказала: «Марш с Василием в ЗАГС!». Оказалось, что жених жаловался, мол, не идет невеста со мной расписываться… Так и стали жить. В доме вся мебель из досок, к стенам прибитых, топчан самодельный и все тот же холод. Ну куда в таких условиях детей рожать? Родила Геля первенца Сергея уже в Архангельске, куда мужа перевели по просьбе престарелой матери. Но в Архангельске молодые долго не задержались – пришлось по переводу ехать на самый север, на Новую Землю.
В 50-м там и советской власти не было, стояли стойбища ненецкие, народ дикий жил. Только начали совхозы организовывать, в которых ненцы песца да морского зверя били, сдавали государству меха, шкуры, мясо. Но были среди немногочисленного русского населения такие, что меха перекупали. А за что? Да дешево – за спирт. Спиртом тем все коренное население севера и сгубили. В общем, у участкового и на Новой Земле работы было достаточно: не допускать торговли спиртом, гасить пьяные дебоши, способствовать «окультуриванию» ненцев, переселять их из чумов в деревянные дома (они очень такому произволу сопротивлялись). Да и многое другое. Стойбища рассыпаны по островам, добираться надо на собачьих упряжках по льду проливов. Тонул на Новой Земле участковый Черепанов дважды: первый раз провалились собаки под лед, потянули за собой нарты, он пытался спасти упряжку – на северах хорошие ездовые собаки очень ценились – да сам провалился, еле выбрался. Пока до стойбища дошел, закоченел весь, костер бы развести, но на скалах деревья не растут. Второй раз пароход сел на мель, Василий спасал провиант – ведь морской транпорт ходил на Новую Землю раз в год, завозил все необходимое. Купания эти в ледяной воде по прошествии некоторого времени обернулись для Василия Евгеньевича инвалидностью – заработал бронхиальную астму… Да и пострадал как-то в почти курьезном случае, но травму получил, которая не позволила работать в милиции – лишился пальца на правой руке, стрелять бы больше не смог. Подвыпившие парни тогда отправились в интернат для ненецких детей – девчата там подросли, вот и хотелось шпане покуролесить. Василий их разогнал, непотребства не допустил, но один из пьяных вцепился зубами ему в палец, повис на нем, как собака, да так, что практически все мясо с кости содрал, пришлось ампутировать.
С Новой Земли (где прожили три года и уехали, когда узнали о предстоящем устройстве там ядерного полигона) привезли Черепановы среднюю дочь Татьяну, а потом в Архангельске и младший, Валерий, родился. Но зарплата у Василия в родных местах была слишком маленькой, семью не прокормить, вот и отправились обратно на Сахалин. Здесь устроился он грузчиком в порту, да из-за открывшейся астмы работать долго не смог, перешел в лесхоз водителем. Все крепился, силы-то были, но инвалидность все же получил. Так и задыхался все оставшиеся годы. Ушел на пенсию только в 88-м, а в 93-м его не стало… Про войну рассказывать не любил, вот и не знают многого ни жена, ни дети – только товарищи фронтовые, да многие ушли еще раньше него.
…Вечная память солдатам Великой Отечественной. И пусть она будет действительно вечной! Скольких имен мы не знаем? Тех, кто жил и живет рядом с нами? Вот еще одно – Василий Евгеньевич Черепанов, кавалер Ордена Великой Отечественной войны. Может быть, кто-то еще помнит героя?
 
Ольга Князева
 
 
 
 
  Общественно-политическая газета «Восход»