Фото №3
Фото №9
11.25(11)
   
РУБРИКИ
 
 
08.05.2010 С ПОСЛЕДНИМ ПОКЛОНОМ...
Вообще-то, с моим собеседником, известным в городе человеком, Германом Алексеевичем Ивановым, мы знакомы давно и неоднократно беседовали на разные темы. Но как-то так ни разу не случилось затронуть в этих беседах тему родственных связей, тему предков. И вот совершенно случайно, возможно, это было вызвано приближающимся праздником Победы, в разговоре Герман Алексеевич упомянул о том, что его дед и его отец – участники Великой Отечественной войны, люди удивительной и, вместе с тем, непростой судьбы. Это упоминание, несомненно, не могло не заинтересовать, и я попросила его рассказать о своих предках. Герман Алексеевич любезно согласился и поведал удивительную историю своей семьи, в которой четко прослеживается кровная связь поколений, чьи судьбы были исковерканы страшным лихолетьем. Рассказывал Герман Алексеевич заметно волнуясь, и это волнение вполне понятно, такие воспоминания всегда будоражат.
«Таким я помню своего деда»...
Дед Германа Алексеевича по материнской линии, Александр Романович Буров, родился в начале века, в 1900-м году. Это уникальная личность, чья судьба тесно переплелась с перипетиями того тревожного времени. В Первую мировую войну дед поступил в юнкерское училище, а когда началась Великая Октябрьская революция, перешел на сторону красных. Его проверял революционный трибунал на благонадежность, чудом уцелел. Во время Гражданской войны был участником жесточайших Волочаевских боев на Дальнем Востоке. В 1920-м году он успешно провел разведывательную операцию, в результате которой обоз из более чем 500 белогвардейских офицеров был захвачен в плен практически без потерь для красных. И только через 57 лет его за эту операцию наградили орденом Красной Звезды. Дед воевал с басмачами в Средней Азии. В середине 30-х годов окончил институт народного хозяйства и до войны долгое время работал в Ревизионной комиссии при Госплане СССР. В это время судьба побросала его по свету. Проводил ревизии в освобожденных республиках Литва и Латвия, в Закавказских и Среднеазиатских республиках. И эта работа во многом была связана с риском для жизни, и стреляли в него, и угрожали, и подкупы предлагали.
Когда началась Великая Отечественная война, дед воевал на Кавказе в армии генерала Л.М. Доватора. Пройти всю войну ему не удалось, помешало тяжелое ранение. Рассказывал Александр Романович внуку о своем последнем бое, случившемся под Таганрогом в ноябре 1942-го года. Немцы изо всех сил рвались захватить Ростов-на-Дону, а перед нашими же войсками была поставлена задача – любой ценой сдержать натиск противника. Дед был живым свидетелем той страшной мясорубки. Когда началась атака немцев, моряки Азовской флотилии и Черноморского флота, снятые с кораблей, двинулись в атаку против танков и немецких автоматов с винтовками в руках. В том бою более 25 тысяч моряков погибли на его глазах. Это была последняя атака и для Бурова Александра Романовича. В атаку их запустили                     на лошадях с шашками, и это против танков-то! Грохот, взрывы, стоны раненых вокруг. А потом – страшный взрыв… и все – полный провал. Его, тяжело контуженного, вынес с поля боя лучший друг. С большим трудом удалось переправить его в тыл, и после долгого лечения ранения он был комиссован.
А после этого Александр Романович работал в горах Памира начальником одной из геологических партий по добыче стратегического сырья, которое добавлялось в снаряды для знаменитых «катюш». С ним в геологической партии работала кассиром и его дочь, мать Германа Алексеевича. Тут необходимо небольшое отступление. Это еще одна драма Александра Романовича, только личная. Со своей первой женой, Ольгой Михайловной, красавицей, умницей, он познакомился в Гражданскую войну, она была на фронте санитаркой. Не влюбиться в эту красавицу, которая в свое время танцевала с самим Сергеем Есениным, было невозможно. Они поженились, жили счастливо, в любви и согласии. А перед самой войной, во время родов, Ольга Михайловна умирает. Александр Романович очень тяжело переживал потерю любимой жены, помнил о ней всю жизнь.
Вернемся к событиям тех лет, когда дед Германа Алексеевича работал начальником геологической партии. Об этом он и сам рассказывал внуку, да и мама его часто вспоминала тот трагический случай. Вообще, работа в подобных геологических партиях была сопряжена с опасностями, партии располагались в горах Памира, в большой отдаленности от населенных пунктов, что само по себе уже таило опасность. Усугублялось положение еще и частыми набегами басмачей и дезертиров, которые активизировались в военное время. Бывало, что целые партии вырезались во время таких набегов. Однажды мама Германа Алексеевича, как кассир геологической партии, везла геологам заработную плату. И в горах наткнулась на двух басмачей. Тому, что постарше, приглянулась лошадь девушки – Орлик. Наставил он на Нину Александровну винтовку, велел спешиться с лошади. Девушка хорошо знала киргизский язык, просила отпустить ее. Но старший был неумолим, и его намерения не оставляли сомнений – он хочет ее застрелить. Пожалел девушку тот басмач, что помоложе. Видя, что старик на его уговоры не поддается, он в последний момент успел выбить из его рук оружие и крикнул на киргизском: «Беги!». Нина, не раздумывая, вскочила на лошадь и поскакала во всю прыть, слыша выстрелы за своей спиной и чувствуя погоню. Чудом спаслась девушка, но лошадь загнала, пришлось Орлика, как ни жалко, пристрелить. После этого случая отец никогда не отпускал ее без охраны.
Но вернемся к воспоминаниям о деде. После окончания войны Александр Романович работал главным бухгалтером Башкирского госбанка в г. Уфе, затем – в Ревизионной комиссии, по заданию Ревизионной комиссии Центрального банка СССР проводил ревизии в геологических управлениях страны. В 1965-м году приезжал с ревизией и на Сахалин, был и в Корсакове. Дед прожил долгую, интересную жизнь, хорошо играл на баяне, сочинял стихи, часто публиковал свои воспоминания. Всю жизнь занимался спортом. В возрасте 92-х лет, уже будучи больным, переехал из Новосибирска на постоянное место жительства в г. Калининград, где вскорости и скончался. Герман Алексеевич с благодарностью вспоминает своего деда, говорит, что тот всегда воспитывал его как настоящего мужчину, стойко переносящего жизненные трудности. Жизнь деда была достойным примером для его внука.
«Таким я помню своего отца»...
Отец Германа Алексеевича, Алексей Савватеевич Иванов, родился в семье старообрядцев в деревне Губино Воскресенского района Московской области. В семье их было три брата и одна сестра. Отец Алексея Савватеевича погиб за православную веру – был расстрелян в числе многочисленных жертв Бутовского полигона 37-го года. Но об этом семья узнала гораздо позже, все эти годы ничего не зная о судьбе отца. Его забрали ночью, а утром пришли сотрудники НКВД с обыском. Тогда лишь молитва матери и Божья милость чудом спасли всю семью от гибели. Дело в том, что дядя отца Германа Алексеевича привез с империалистической войны револьвер – время-то было лихое, мало ли что – и спрятал его в доме, в клети, под пологом. Об этом знали мать отца и он сам. Когда чекисты перерывали весь дом вверх дном, можно понять, какие чувства они испытывали. Мать истово молилась, а мальчик онемел от страха. И вот один из чекистов подходит к клети, становится на лестницу и протягивает руку под полог, как раз туда, где и был спрятан револьвер. Казалось, все, это конец! Но вдруг из-под полога с диким криком выскакивает кошка, которая недавно там окотилась и жила со своим приплодом. Испуганный чекист отпрянул с лестницы и больше туда не полез. Ну, это ли не Божье чудо? Можно представить, что случилось бы, если бы револьвер был найден – вся семья была бы уничтожена.
После ареста отца жизнь у семьи стала невыносимо тяжелой. Мать работала, не покладая рук, чтобы хоть как-то прокормить четверых детей. Да и людская ненависть к семье «врага народа» была невыносима. Рассказал как-то, всегда немногословный, не любивший вспоминать эти годы, отец Германа Алексеевича, как травили их в детстве, закидывая гнилой картошкой, камнями, обзывая «детьми врага народа». Тяжело было носить это клеймо, на всю жизнь остался у Алексея Савватеевича в душе этот страх – а вдруг и за тобой придут ночью.
В 1942-м году, когда Алексею Савватеевичу исполнилось 18 лет, он был призван на фронт в качестве радиста. Перед уходом на фронт мать зашила в полу его шинели иконку, она-то и стала его хранительницей, в каких только переделках не довелось ему побывать, а выжил! Его мама всю жизнь считала его вымоленным у Бога. Сам Алексей Савватеевич вспоминать те годы не любил, видимо, слишком тяжелы были для него эти воспоминания. О войне рассказывал сыну лишь дважды. Первый раз, когда тому исполнилось 14 лет, и они вместе сажали принесенные из леса деревья, и, вероятно, этот совместный труд и приятная усталость подвигли отца на рассказ о войне. А в другой раз – незадолго до своей смерти, в их последнюю встречу в конце 90-х годов, рассказал он сыну о некоторых боевых эпизодах, выпавших на его долю, и о чудесном избавлении от смерти.
Первый из них произошел через год после его мобилизации, в 1943-м году. По приказу командира батареи он вместе с возницей на лошади отправился в тыл привезти катушки с телефонными проводами. Дорога была дальней. Но когда возвращались назад, заметили пролетавших неподалеку от расположения их батареи немецких бомбардировщиков. А когда приехали на место, то увидели, что батарея полностью разбомблена ими, ни одного человека в живых не осталось, только они вдвоем с возницей и выжили. А ведь на его месте мог быть любой другой боец. Рассказал немногословный отец сыну и еще один эпизод. Дело было при освобождении Чехословакии. Он, в буквальном смысле слова, вызвал огонь на себя, в результате чего немецкий бронепоезд был уничтожен. Остался в живых, и за этот подвиг был награжден орденом Красной Звезды.
И еще один трагический случай, когда Алексей Савватеевич чудом избежал смерти, произошел с ним в самом конце войны, в Вене. Шли кровопролитные уличные бои, их задача была освободить город от фашистов. Связистам удалось пробраться на последний этаж пятиэтажного здания, похожего на слоеный пирог: на первом этаже – немцы, на втором – наши, на третьем – снова фашисты. Он вел радиоприем от командования, корректируя огонь наших батарей. В это время в небе появились наши «ястребки». Летчики, чувствуя скорую победу, начали дурачиться, и один из самолетов случайно обрезает хвост другому. Самолет начинает падать прямо на здание. Алексей Савватеевич краем глаза это видит, понимает опасность, но бросить радиоприем нельзя. Люди в панике выскакивают из здания, а самолет падает на другой, противоположный от того, где сидел наш радист, угол. Ударившись об угол, он обрушился прямо на мечущихся внизу людей. Взрыв, крики, заживо горящие люди, а Алексея Савватеевича лишь обдало жаром.
Так и прошел он всю войну, хранимый материнской иконкой. Был участником Курского сражения, освобождал Польшу, воевал в Австрии, войну окончил под Прагой, в Чехословакии. Награжден орденом Красной Звезды, орденом Великой Отечественной войны 2-й степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За боевые заслуги». Демобилизовался из армии только в 1948-м году. После войны, окончив курсы радиотелеграфистов, решил ехать на Сахалин. Ген страха, заложенный еще в детстве, погнал его в дальний край – в то время опять начались репрессии. А еще дикий голод, царивший тогда в центральной части России, а здесь – рыба, с голоду не пропадешь. Переехал сначала сам, а потом и жену забрал в Корсаков.
И, начиная с 1948-го года по 1984-й, проработал в рыбопромышленной отрасли. Сначала трудился радистом на рыбоконсервном заводе, потом - УРТФС, затем – БОР, откуда и ушел на пенсию. Скромный труженик, он всегда ответственно относился к своей работе, не выпячивая своих заслуг. А заслуги, теперь уже трудовые, были. И лучшим подтверждением тому служит упоминание о нем в книге нашего Сахалинского писателя Анциферова «Око тайфуна», где он пишет о нем: «На нашего Савватеевича всегда можно положиться, он никогда не подведет». Это ли не самая высокая оценка трудовой деятельности?! Уйдя на пенсию, в 1986-м году переезжает жить на Украину, где и умер в 2000-м году.
Герман Алексеевич на час опоздал, не успел прилететь, чтобы застать своего отца живым. Он с неподдельной теплотой вспоминает его, заядлого рыбака и грибника, беззаветно любящего природу и все живое, неутомимого дачника, под рукой которого вырастало любое, брошенное им в землю семечко. До конца своей жизни отец с теплотой вспоминал Сахалин. Александр Савватеевич всегда был отзывчив к людям, старался выполнить любую их, пусть даже незначительную просьбу. Такими остались в памяти Германа Алексеевича на всю жизнь эти его близкие люди, прожившие нелегкую, но интересную и красивую жизнь. На память у Германа Алексеевича об отце остались его красноармейская книжка, боевые награды и трофейная немецкая дрель, которую он привез с войны и которая до сих пор исправно работает. Эти вещи он бережно и трепетно хранит и обязательно передаст своему сыну Андрею и дочери Татьяне, чтобы не прерывалась связь поколений.
Полина Фелицына
 
 
 
 
  Общественно-политическая газета «Восход»