Фото №9
Фото №2
Фото №10
11.26(11)
   
РУБРИКИ
 
 
12.02.2008 ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ?
Напомню читателям, что мэр Корсаковского района Геннадий Зливко, несогласный с вынесенным ему 18 января Корсаковским городским судом приговором, подал кассационную жалобу в Корсаковский городской суд. Мэр настаивает на своей полной невиновности и требует отменить приговор. Согласно процедуре, предусмотренной законом, далее жалоба отправляется в коллегию по уголовным делам областного суда. Практика рассмотрения кассационных жалоб – в течение месяца.
К нам в редакцию поступают обращения корсаковцев, в которых они просят рассказать, чем руководствуется Геннадий Зливко, настаивая на своей полной невиновности, и более подробно ознакомить их с доводами мэра города. Идя навстречу данным пожеланиям, «Восход» предлагает читателям познакомиться (с небольшими сокращениями) с основными положениями кассационной жалобы ответчика по делу – Геннадия Зливко.
 
КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА на приговор Корсаковского городского суда от 18.01.2008 года Г.А. Зливко.
 
18 января 2008 года приговором Корсаковского городского суда я признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, и мне назначено лишение свободы на три года с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на два года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в части лишения свободы суд постановил «считать условным с испытательным сроком в два года, в течение которого Зливко Г.А. должен своим поведением доказать свое исправление».
Считаю приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона и на основании неправильного применения уголовного закона; выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном разбирательстве.
В течение всего судебного разбирательства, которое длилось без малого два года, я, заявляя о своей невиновности, ходатайствовал и настаивал на проверке моих показаний на месте, на проведении следственного эксперимента, на проверке показаний на месте потерпевшего, целью которых было одно - доказать свою невиновность и лживость показаний потерпевшего Липина. Судом все мои ходатайства и ходатайства моих защитников были отклонены по надуманным причинам, которые никак нельзя признать обоснованными. Таким образом, Корсаковским городским судом был грубо нарушен принцип состязательности сторон, более того, вопреки запрету ст.15 УПК РФ, суд выступил на стороне обвинения, которая была категорически против удовлетворения тех ходатайств, которые могли бы подтвердить мою невиновность.
Судом была проигнорирована обязанность создать необходимые условия для осуществления предоставленных мне, как подсудимому, и моим защитникам прав, установленная ст.15 УПК РФ. Выступая на стороне обвинения, Корсаковский суд отказал в приобщении к материалам дела материалов автотехнической экспертизы, проведенной по инициативе защиты, которая доказывала невозможность заезда на территорию, а также «попадания на капот» потерпевшего Липина, а также отказал в допросе эксперта-автотехника, который опытным и расчетным путем пришел к выводу о невозможности заброса на капот автомобиля «Тойота Ленд Круизер» потерпевшего Липина при тех обстоятельствах, на которых настаивал и сам потерпевший и сторона обвинения.
Таким образом, Корсаковский суд не только не обеспечил, как того требует ст. 16 УПК РФ, а воспрепятствовал мне и моим защитникам в возможности защищаться всеми незапрещенными способами и средствами.
Суд пришел к выводу о моей виновности в совершении преступления только на основании показаний потерпевшего Липина и свидетеля Васильева, поскольку иных свидетелей, подтверждающих показания Липина о якобы совершенном на него наезде автомобилем, и других доказательств попросту нет. Суд в приговоре, как на доказательство моей вины, сослался на показания свидетеля Васильева В.В., при этом изложив эти показания в приговоре неточно, неправильно, с конкретной целью - чтобы далее в приговоре в обоснование «доказанности» моей вины указать, что «показания потерпевшего Липина непротиворечивы... и согласуются со стабильными показаниями свидетеля Васильева». Этот вывод суда абсолютно не соответствует действительности на основании следующего. Потерпевший Липин в суде и на предварительном следствии утверждал, что на капоте автомобиля после наезда он находился на животе, тогда как свидетель Васильев («очевидец» происшествия!) в судебном заседании пояснил, что Липин располагался на капоте автомобиля на спине! При этом суд в приговоре признает показания потерпевшего, «равно как и показания свидетеля Васильева, достоверными и правдивыми»!
Учитывая такие показания потерпевшего Липина и свидетеля Васильева, вывод следует только один - кто-то из двоих дает лживые показания. Вместо установления истины по делу, суд «упускает» в приговоре «неудобные показания» свидетелей, излагая их таким образом, чтобы сделать вывод - показания потерпевшего и свидетеля Васильева «достоверны и правдивы»! …Свидетели Жманков и Никитин как на стадии расследования, так и в судебных заседаниях показывали, что Липин на воротах был один, другого охранника не было. Такие же показания давал и я.
Учитывая вышеизложенное, а также тот факт, что показания свидетеля Васильева противоречат показаниям потерпевшего, сторона защиты поставила под сомнение факт присутствия Васильева на воротах. Однако, суд не дал оценку этим обстоятельствам.
…Потерпевший Липин во время всего судебного следствия не только противоречил сам себе, рассказывая, каким образом он оказался сбитым автомобилем, но и просто менял свои показания. Так, в судебном заседании 16 марта 2007 года Липин прямо говорит о том, что по нему «удара машиной не было». Как оказался на капоте, он «не помнит». После этого заседания потерпевший исчез, то есть попросту не являлся в судебные заседания, несмотря на определение суда об обязательном участии потерпевшего в процессе.
…По мнению суда, показания свидетелей Жманкова М.В. и Никитина В.Ф. «непоследовательны и противоречивы», при этом в приговоре отсутствуют конкретные указания, в чем заключается противоречивость показаний свидетелей. Кроме того, вывод суда о служебной зависимости от меня свидетеля Жманкова и его заинтересованности в благоприятном для меня исходе дела ничем не обоснован и явно надуман в целях обоснования обвинительного приговора - свидетель Жманков является директором коммерческого предприятия и никак не может находиться от меня в «служебной зависимости», а также в «постоянном контакте».
При вынесении приговора судом были проигнорированы показания свидетелей - медицинских работников, поскольку эти показания не могли лечь в основу обвинительного приговора. Так, свидетель - врач-травматолог Южно-Сахалинского травмпункта Петров, который осматривал потерпевшего Липина по прошествии нескольких часов после якобы получения Липиным травмы, в судебном заседании указал на отсутствие у Липина признаков ЗЧМТ, СГМ, которые он, как врач, мог бы установить даже без жалоб больного. Врачи Езжалова, Лисименко (нейрохирург), Нюренберг и Ри (хирурги-травматологи), а также фельдшер скорой медицинской помощи Шипкова указали на отсутствие у потерпевшего Липина объективных признаков ЗЧМТ, СГМ, в том числе нистагма, подчеркнули отсутствие синяков, ссадин и т.п., то есть объективных признаков полученных травм (повреждений). Вывод указанных свидетелей однозначен - диагноз Липину выставлен исключительно на основании субъективных жалоб больного Липина, которые легко симулировать. Более того, все свидетели-врачи указали на отсутствие у Липина обязательных признаков ЗЧМТ, СГМ, таких как нистагм, рвота, потеря сознания, ретроградная амнезия (потеря памяти).
Напротив, Липин, несмотря на якобы полученную им тяжелую травму - удар воротами по голове, удар автомобилем по телу, заброс на капот, падение с капота, прекрасно ориентируется во времени и пространстве, до мельчайших подробностей поясняет происшествие, очень четко запоминает, в какое место по воротам ударил автомобиль, кто что и когда говорил и т.д. Учитывая показания врачей, что ретроградная амнезия - это обязательный признак ЗЧМТ, СГМ, вывод следует однозначный - Липин симулировал ЗЧМТ, СГМ…
…Учитывая показания медицинских работников в судебном заседании об отсутствии у потерпевшего Липина объективных признаков ЗЧМТ и СГМ, мною было заявлено ходатайство о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы с привлечением специалиста - нейрохирурга. На рассмотрение экспертов мною были сформулированы вопросы, для разрешения которых и требовалось участие специалиста-нейрохирурга. Суд удовлетворил мое ходатайство, но вместе с тем 15 мая 2007 года вынес постановление о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, однако вопросы, указанные в моем ходатайстве, судом не были поставлены на разрешение экспертов. В нарушение статьи 283 УПК РФ мои вопросы не были отклонены каким-либо определением либо постановлением суда, а суд, в нарушение требований УПК РФ, сформулировал свои вопросы для разрешения экспертов. Не согласившись с постановлением от 15 мая 2007 года, я подал жалобу в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда 25 мая 2007 года через Корсаковский суд, о чем имеется почтовая квитанция и уведомление о вручении. Однако, моя жалоба вообще была проигнорирована, и в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинской областного суда не направлялась. Таким образом, поскольку судом были грубо нарушены требования УПК РФ при назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, результаты такой экспертизы в соответствии со статьей 75 УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ, а именно характере, размере и тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего Липина.
В связи с тем, что при проведении этой экспертизы, несмотря на постановление суда об ее проведении, не был привлечен и не участвовал специалист-нейрохирург, мною 20 сентября 2007 года было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством и исключении из списка доказательств по уголовному делу заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы N25 от 07.08.2007г. Мое ходатайство судом было отклонено, а результаты экспертизы положены в основу приговора.
Таким образом, все мои попытки воспользоваться правами на защиту, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, судом пресекались. В соответствии со статьей 381 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора…
В приговоре в обоснование моей виновности приведены показания судмедэксперта Астахова, которые, как и показания свидетеля Васильева, изложены неполно, неточно, искажены. Так, в приговоре суда указано, что, в соответствии с показаниями судмедэксперта Астахова, объективный признак СГМ - нистагм «проявляется сразу и длится от 7 до 14 дней, а при легком сотрясении от 2 до 3 дней». Напротив, в судебном заседании, что подтверждается аудиозаписью, Астахов пояснил, что «нистагм после ЗЧМТ (СГМ) возникает спустя несколько часов, и по прошествии 2-3 дней уже не появляется. Установить нистагм может только врач-специалист, например, нейрохирург». В связи с такими показаниями Астахова защита настояла на допросе свидетеля Лисименко, зав. нейрохирургическим отделением областной больницы, который показал, что нистагм появляется у больного только сразу после получения травмы головы и спустя 2-3 дня появиться не может: определить (установить) нистагм может любой врач, не только нейрохирург. Исходя из представленных ему медицинских документов Липина, можно сделать вывод о наличии только субъективных признаков ЗЧМТ, СГМ». Кроме того, Лисименко указал, что «повышение артериального давления не является объективным признаком ЗЧМТ, СГМ», а «учащенный пульс противоречит этому диагнозу». Однако, суд в приговоре счел эти доводы и показания главного нейрохирурга области несостоятельными.
В приговоре не отражены показания судмедэксперта Астахова, которые были им даны после просмотра видеозаписи проверки показаний на месте потерпевшего Липина. Судмедэксперт Астахов заявил, что «обвинительное заключение не соответствует показаниям на месте потерпевшего Липина. Большая скорость автомобиля исключается, заброс на капот при маленькой скорости исключается, возможно западание на капот, которое не вызовет таких повреждений, как у потерпевшего». При анализе и сопоставлении показаний потерпевшего и судмедэксперта Астахова, изложенных в приговоре, следует вывод, что судом вообще не установлено, так какой же частью автомобиля и по какой части тела нанесены ушибы потерпевшему Липину? Потерпевший Липин: «От удара бампером в область живота слева, я оказался на капоте автомобиля». Судмедэксперт Астахов: «Удар в переднюю часть тела не приведет к повреждению позвоночника».
По мнению Астахова, изложенному в приговоре и противоречащему всем показаниям потерпевшего Липина, «первоначальное воздействие было на область левого бедра Липина. Удар должен быть только сбоку. Ушиб мягких тканей левого бедра... мог быть причинен фарой либо дугой, но не бампером». Эти показания эксперта не только противоречат показаниям самого потерпевшего, но и выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы, в соответствии с которыми «имеющиеся у Липина телесные повреждения (закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга и ушиб мягких тканей поясничной области) образовались от воздействия твердых тупых предметов с преобладающей по площади поверхностью, причем могли образоваться как от ударов таковым (таковыми), ...так и при ударе о дорожное покрытие».
Проанализировав показания (аудиозапись) судмедэксперта Астахова в судебном заседании о том, что «механизм образования телесных повреждений у Липина и их локализация не соответствует показаниям потерпевшего Липина при проведении проверки показаний на месте, в части расположения (позы) его в момент наезда на него автомобиля и последующего закидывания на капот», на основании этих показаний мной было незамедлительно заявлено ходатайство о проведении автотехнической экспертизы с привлечением эксперта- автотехника, которая по моему убеждению и убеждению защиты могла доказать правильность указанного вывода Астахова и невозможность наезда на потерпевшего Липина при обстоятельствах, указанных Липиным. Судом ходатайство было вновь необоснованно отклонено без указания каких-либо мотивов. Таким образом, суд в очередной раз воспрепятствовал мне и стороне защиты в установлении истины по делу.
При вынесении приговора суд учел, что «потерпевший Липин действовал... в соответствии с должностной инструкцией охранника ООО ЧОП «Атлетик», заключившего договор на оказание услуг по охране с ЗАО «Тайгер-Амур», которое, в свою очередь, охраняло указанную территорию по согласованию и договоренности с предпринимателем Чумак. Правомерность данного договора никем не оспаривалась». Абсурдность данного вывода суда очевидна. Правомерность какого договора не оспаривалась - договора между ООО ЧОП «Атлетик» и ЗАО «Тайгер-Амур», или договора между ЗАО «Тайгер-Амур» и предпринимателем Чумаком? Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства правомерного занятия указанного земельного участка как ЗАО «Тайгер-Амур», так и предпринимателем Чумаком. Указанная территория охранялась ООО ЧОП «Атлетик» незаконно, о чем свидетельствуют приобщенные судом к материалам дела письма начальника ООЛРР УВД Сахалинской области и начальника Корсаковского ГОВД. На основании проведенных проверок руководителю ООО ЧОП «Атлетик» указано на недопущение нарушений законодательства, а шлагбаум и ворота перемещены на территорию, законно занимаемую ЗАО «Тайгер-Амур». Так о какой «правомерности» договора может идти речь? Вывод суда о правомерности действий потерпевшего Липина опровергается договором на оказание услуг по охране имущества от 01.04.2005г., заключенным между ЗАО «Тайгер-Амур» и ООО ЧОП «Атлетик», в соответствии с которым ООО ЧОП «Атлетик» обязуется охранять принадлежащее ЗАО «Тайгер-Амур» недвижимое имущество, а не какую-либо территорию.
И в заключение жалобы необходимо указать, что в связи с тем, что суд явно препятствовал мне и стороне защиты в установлении истины по делу, нарушая мое право на предоставление доказательств моей невиновности, путем отклонения практически всех обоснованных ходатайств, защита по собственной инициативе провела и следственный эксперимент, и автотехническую экспертизу с точным воспроизведением обстановки на месте согласно материалов дела с проведением видеосъемки. Согласно экспертному заключению я не имел технической возможности совершить заезд на территорию, которую охранял Липин, тем способом, который описывает Липин, а также не мог совершить наезд на потерпевшего Липина с забросом последнего на капот джипа «Лэнд Круизер» (высота капота - 140см) при обстоятельствах, указанных потерпевшим Липиным и якобы «установленных» следствием и судом.
…Также необходимо отметить, что и предварительное следствие, и судебный процесс велись с обвинительным уклоном. Орган предварительного расследования все действия, направленные на сбор доказательств, проводил в мое отсутствие, так как я не был ни подозреваемым, ни обвиняемым. Соответственно, я не мог воспользоваться правами, предусмотренными УПК при проведении следственных действий. Так же суд многократно отклонял все ходатайства защиты о проверке моих показаний на месте и проведении следственного эксперимента. Суд также не дал оценку тому обстоятельству, что сообщение о ДТП (или преступлении?) было зафиксировано и зарегистрировано только на следующий день на основании рапорта начальника ГИБДД Шишменцева, находящегося в день «преступления» за пределами Корсакова…
...На основании изложенного, считаю приговор необоснованным, незаконным и несправедливым, а, учитывая, что в деле имеется достаточно доказательств моей невиновности, прошу в соответствии со статьей 384 УПК РФ приговор Корсаковского городского суда от 18 января 2008 года отменить, уголовное дело в отношении меня прекратить.
27.01.2008 год                                           Г.А. Зливко
                                  
От редакции:
Российский суд – самый гуманный и справедливый в мире? Совсем скоро мы, на примере «дела о наезде» мэра на охранника, об этом узнаем. Пока же, к сожалению, имеется то, что имеется (см. выше). Как бы то ни было, сегодня остается только надеяться на непредвзятость, профессионализм и порядочность судей вышестоящей инстанции…
 
 
 
 
  Общественно-политическая газета «Восход»